Там, где рождается любовь. Нейронаука о том, как мы выбираем и не выбираем друг друга

Мне была близка эта традиция, и, думаю, Джон тоже хотел бы этого. Но основная причина моего желания вернуть его домой заключалась в том, что на каком-то уровне я не хотела верить в то, что произошло. Часть меня отрицала это. Часть меня думала, что все это временно. Мне казалось, что я вот-вот нащупаю выключатель, который вернет нас в прежнюю жизнь. Может, Джона просто забрали на несколько ночей в больницу, чтобы провести какую-то новую процедуру, и, если я буду стойкой, сосредоточенной и терпеливой, он вернется.

К счастью, каждый день меня навещала моя лучшая подруга и соседка Фернанда, которая к тому же была клиническим психологом. Она знала, что в этот момент сильного кризиса все, что она может сделать для меня, это молча быть рядом, пока меня накрывает волной чувств. И каждый раз, когда я благодарила ее за это необычное одолжение, она отвечала: «Это не одолжение, это любовь». Мне также посчастливилось подружиться с несколькими ортодоксальными еврейками, которые жили в нашем доме.

Несмотря на множество забот о своих больших и все увеличивающихся семьях, эти женщины редко куда-то спешили. Они всегда выглядели спокойными и доброжелательными, всегда были готовы поболтать, пошутить о нашей собаке, о своих детях, внуках или о погоде. Они слышали мои крики в ночь смерти Джона. Они сразу же бросились мне на помощь, и они знали, что делать. Они держали меня, пока я держала Джона за руку, не в силах отпустить его.

В последующие дни эти женщины приняли меня как свою, хотя я не разделяла их веру и мы были всего лишь соседями.

Я была благодарна за их заботу, доброту и суп с мацой. Они научили меня еврейской традиции шива, которая придала моему горю некую структуру и упорядоченность. В трауре я использовала традиции и моих предков-католиков, и соседей-евреев. Я одевалась в черное, завесила зеркала в доме, носила разрезанную черную ленту, которая символизировала мою утрату, и слушала успокаивающие молитвы из разных религий. Я чувствовала, что у меня есть пространство, где я могу поделиться своим горем.

Хотя люди иногда используют слова «горе» и «траур» как взаимозаменяемые, ученые и специалисты в области психического здоровья рассматривают их как отдельные, хотя и взаимосвязанные понятия. Горе подразумевает мысли и чувства после потери, а траур — это то, как эти внутренние состояния выражаются вовне. В некоторых традиционных культурах траур может подчиняться ритуалам и правилам.