Там, где рождается любовь. Нейронаука о том, как мы выбираем и не выбираем друг друга

В Китае красный цвет символизирует счастье, радость и удачу и считается одним из традиционных цветов нарядов жениха и невесты, поэтому после смерти человека его близкие не носят красную одежду. На Филиппинах прощание с человеком в открытом гробу часто длится целую неделю, в течение которой нельзя подметать пол.

За исключением нескольких устойчивых традиций (например, похоронной церемонии), у современных жителей Запада траур выглядит очень по-разному. Нет свода правил, которым нужно следовать. Преимущество этого состоит в том, что люди могут оплакивать свою утрату, как считают нужным, не ощущая груз необходимости соблюдать траур «правильно».

Недостаток же в том, что если они не знают, как оплакивать своих близких, то, помимо сильной боли, могут испытывать чувство социальной растерянности, беспомощности и дезориентации.

Мне нужен был протокол. Шива была ближе всего к траурным ритуалам моей бабушки. Мне нужны были границы в моем сознании, чтобы сдерживать и контролировать мучительную боль и хаос.

Мои соседи позаботились о том, чтобы я не оставалась одна. Они поддерживали во мне жизнь, но я едва ли чувствовала себя живой. Я даже не могла выйти из дома, чтобы выгулять собаку, — соседи делали это за меня. Когда я впервые смогла спуститься в вестибюль, все сотрудники нашего здания сразу же подошли ко мне. Они обняли меня, как баскетбольная команда после игры, только мы все плакали, объединенные горем.

Несколько недель после этого я носила на своих узких плечах мешковатую толстовку Джона и надевала на голову бейсбольную кепку, которую однажды подарила ему.

На кепке были буквы RF, что означало Roger Federer. Мы оба были большими поклонниками тенниса, но с годами решили изменить значение этих двух букв на Romantic Forever — романтика навсегда. Эта кепка и его толстовка стали моей униформой, моей второй кожей. Недели превращались в месяцы. Я получала от окружающих все меньше тепла и доброты. Соседи, с которыми я была не особенно близка, стали избегать меня. Они уже выразили свои соболезнования и теперь не знали, что еще сказать. Я стала замыкаться в себе. Я не хотела, чтобы меня видели, и уже начала уставать от жалостливых взглядов. Я пряталась под кепкой, солнцезащитными очками и большим свитером. Вскоре люди перестали узнавать меня или делали вид, что не узнают. Они относились ко мне как к призраку, которым я и стала.

Теперь часовня была украшена множеством белых цветов, присланных кронпринцессой Дании.