Там где цветут эдельвейсы

«Как сообщалось ранее, авария произошла шестнадцатого июля около двадцати трёх часов в четырнадцати метрах западнее улицы Ауэзова, в Алматы. Двигающаяся по проспекту Абая в западном направлении частная автомашина «Mitsubishi Galant» под управлением временно неработающего уроженца Кызылординской области Т. Усенова столкнулась с пересекающим в северном направлении проезжую часть проспекта Абая А. Шариповым, который, не завершив переход, внезапно развернулся и пошел в обратную сторону. Сразу после ДТП водитель «Mitsubishi Galant», оказав пострадавшему первую помощь, сообщил о случившемся в полицию и вызвал скорую помощь, сообщил KZ-today со ссылкой на сообщение ГУВД Алматы».

Далее сотрудники дорожной полиции утверждали: пострадавший был изрядно пьян, а в медицинской карте указано, что наличие алкоголя в крови не выявлено.

Да и со слов коллег Шарипов алкоголь не употреблял.

И я помню, всё верно — не употреблял.

Характер повреждений тоже не соответствует тем, что получают при дорожно-транспортном происшествии.

У Аслана нет переломов ног, рук и других частей тела. Похоже, что ему был нанесён очень сильный удар по голове. При поступлении в стационар у Шарипова диагностирована открытая черепно-мозговая травма.

«Фонд «Журналисты в беде» объявил сбор средств на организацию похорон».

Как это страшно — никого не иметь, кроме коллег по цеху.

Был человек — и нет его больше. Остались только строчки о нём, написанные коллегой, который тоже погиб. Как это страшно!

Пытаюсь найти информацию о том оппозиционере.

Интересно, он жив? Было бы логично, если бы его тоже убили или он погиб в результате несчастного случая.

На мои плечи ложатся Машкины руки. Сначала поглаживают, потом разминают мышцы.

Приятно. Я готов мурчать, как кот, которого приласкали.

Машка целует меня в макушку, наваливается сзади всем телом, а руки всё скользят по моим плечам.

— Митенька, ты не ел. Разогреть?

— Если можно. Почему не спишь?

— Тебя ждала, читала.

— Не смейся — Донцову. Так увлеклась.

— У меня тут свой детектив, покруче твоего.

Но ты права, пойду поем и спать, а завтра на свежую голову буду читать и думать.

— Митя, родной, я столько лет знаю тебя. Скажи всё как есть. Что случилось?

И я рассказал сдуру. Поведал ей о письме, о моём решении докопаться до правды любой ценой.

Она молча разогрела ужин и, поставив передо мной тарелку, села напротив.

— Если ты полетишь туда, то я с тобой. Иначе никак, Митя.

— А сын? Его тоже с собой?

— Нет, оставим родителям, твоим или моим.