Там где цветут эдельвейсы

Вот один из примеров: делая репортаж, Оралгайша Омаршанова глубоко копнула под Казахмыс, а потому была убита, предположительно убита. Потому как труп не нашли, и её живую тоже. И она не одна такая. Не хочет крупный бизнес вмешательств в их дела, а в Казахстане и нефть, и цветные металлы, и уран не последнее место занимают.

Растёт блокирование и ограничение доступа к веб-сайтам — на данный момент более двухсот уже недоступно.

Я не мешал ему высказаться. Ведь, говоря о наболевшем, он давал мне те или иные ниточки.

Ещё я узнал, что у Ерлана была сестра двоюродная, у которой он жил в последнее время. Тоже ниточка. Может быть, через неё выйду на жену бывшую. А там узнаю, чем конкретно он занимался.

Что касается «чёрного батальона», то о нём не удалось узнать ничего, Жанат лишь отмахнулся, сказав, что это выдумки и происки самих органов госбезопасности.

Вот и вся инфа. Не много, но и не мало, на статью хватит.

Поели мы шашлыка, бешбармак фирменный, погуляли у речки, поднялись с Марией чуть повыше в ореховую рощу. Сделали кучу снимков, а потом заказали такси, которое отвезло нас в город.

Пьяного Жаната сдали на руки его жене.

Доехали до дома. Курицу купили в продуктовом, чтобы сварить бульон и напоить нашу больную девочку.

Завтра мне с Викусей общаться, Машку не возьму, чтобы не ляпнула чего.

А она затаилась, и истерики, ожидаемой мной, не последовало.

Набрал я текст о положении журналистов в дружественной стране да шефу отправил. Источник, естественно, не указал, зачем человеку создавать проблемы.

Девушки мои тоже каждая в своём ноуте и по клавишам так резво стучат. Лица довольные.

Спросил у Машки, что делает. Ответила, что в Контакте с друзьями виртуальными болтает.

Надежда бульон выпила, курицы кусок съела и тоже в Контакте с кем-то общается.

А я спать пошёл — утро вечера мудренее.

========== Часть 8 ==========

Проснулся в три. К разнице во времени нужно привыкнуть. Три часа совсем не мало, это ж внутренние часы ломаются только так. Спать лёг вчера, потому как устал, а теперь темень, ночь, а я огурец. Встал, огляделся.

Машка спала за столом возле ноута, уронив голову на руки.

Поднял её и отнёс в кровать. Она даже глаза не открыла, пока раздевал, но обнимала. Видно было, что не спит уже, потому лишать ее удовольствия не стал.