Там где цветут эдельвейсы

Вся эта бодяга была устроена с целью убить Ерлана и представить как несчастный случай. Логично, но опять не сходится. Кто такой Ерлан, чтобы его убивать?

Да у меня голова скоро лопнет от всего этого.

— Володя, на кого работал Ерлан?

— На Андрея. Да они не разлей вода были. Ерла над бабами Андрюхиными ржал, а так друзья они настоящие.

— На кого до всего этого работал Ерлан?

— Не знаю, он не говорил. Нет, ну правда, не говорил. А я не спрашивал. Дима, у нас были интересы здесь в горах, а семья, личная жизнь оставались там в городе.

И друзья там одни, тут другие. Тут горы нам друзья и отец с матерью. Горами болеют. И болезнь эта неизлечима. Дим, ты забери вещи эти. Сам распорядишься ими по совести. А я больше не могу. Владельцы за ними не вернутся, а так, может, кому помогут чем. Как упакованы, так и забирай. И уезжай ты отсюда. Не найдёшь правду. Здесь каждый говорит одно, думает другое, а делает третье. Врут все. Что ты думаешь, что Андрей твой жив? Не нужен он живым, если Ерлу убили, то и его тоже. Не поднимай муть ты со дна колодца, пить нечего станет. А жажда не лучший друг.

— Я понял, спасибо, Володя. Может, ты и не хотел мне помочь, а помог.

— Хотел и всё сказал, даже лишнее. Значит, не отступишься?

— Нет, я до конца пойду.

— Удачи тебе. И будь счастлив. Рад буду, если просто как турист вернёшься. Мои двери для тебя всегда открыты. Телефон у тебя есть. Звони и не поминай лихом.

— Приеду, как сын чуть подрастёт, так на лыжи его ставить будем. Счастливо тебе, Владимир.

Пересмотр пакетов с вещами я оставил на утро. Запер двери, засунул сумку в шкаф и лёг рядом со спящей женой.

========== Часть 17 ==========

Моя Мария вставать категорически отказалась. А мне в город пора.

Постучал к Надюхе в номер. Сообщить, что уезжаю.

— Надь, ты попозже Машу на завтрак своди. А то она ест плохо тут.

— Дима, ты меня зачем сюда привёз? Приглядывать за женой твоей беременной?

— Беременной? — Видимо, изумление отразилось на моём лице.

— Не, ну ты с Луны упал, во кадр, а! А мне ещё рассказывали, что лучший из лучших журналистов.

А у самого под носом и от него же, а не видит. Смешно!

— Хорошо, с женой я сам разберусь. Я не об этом говорить собирался, я должен ехать.

— Нет, Дима. Я скажу, что думаю, и поедешь. Я практику прохожу, ты мне характеристику писать будешь. И что ты напишешь? Сколько я чего съела за твои деньги? Мне дело нужно. И писать надобно, а ты меня направлять должен. Только тебе никто не нужен, ты сам в себе.