Там, за передним краем

 — Поставил в пирамиду свою винтовку и разбитую — Марины. — Пойду сейчас к начальнику штаба, уточню задачу. Девушкам, когда придут, передайте, чтобы уложили все аккуратнее, плотнее. Путь предстоит неблизкий. До Риги не один десяток километров. Ну все, я пошел. Заодно, наверное, зайду на склад боепитания, получу оружие для Марины и патроны. Дайте мне пустой вещмешок. А эту, — показал на стоявшую в пирамиде разбитую винтовку, — пусть она сдаст в мастерскую, да побыстрее.

Майор Стороженко очень торопился. Лаврову сказал коротко:

— Двигаться будете вместе с Боевым Знаменем полка.

Отвечаете за него головой. Учтите, по лесу бродит немало недобитых эсэсовцев и всякой иной мерзости. Так что будьте начеку.

Во второй половине дня заместитель начальника штаба капитан Кучеренко построил всю группу.

— Товарищи! — обратился он. — Вы знаете, что полк перешел в наступление. Развивается оно успешно. Нам приказано двигаться вслед за вторым эшелоном. Задача: охрана Боевого Знамени полка и штабных документов. Поручено это знаменщикам, разведвзводу и отделению снайперов.

Маршрут нашего движения намечен и утвержден командиром полка. Связь со штабом по радио. Двигаться будем за повозкой, не общей кучей, а группами по пять-шесть человек. Впереди и по бокам — походное охранение. Голова у каждого должна крутиться на триста шестьдесят градусов. В лесу много всякой швали осталось, а у нас — Боевое Знамя полка.

Напомнив об ответственности в случае утраты святыни полка, капитан Кучеренко приказал знаменщикам сержанту Диденко, ефрейтору Переверзеву и рядовому Мыльцину выйти на середину строя.

Четко, будто на параде, они отпечатали шаг, остановились рядом с офицером. Тот наклонил древко Знамени, развязал чехол, осторожно снял его.

— Разверните Знамя, — сказал капитан, — пусть все увидят, какую святыню нам доверили охранять.

Василий Диденко, высокий, широкоплечий парень с орденом Славы III степени и медалью «За отвагу» на груди, поворачивая древко, медленно стал разворачивать Знамя. Луч солнца коснулся алого полотнища с золотистой бахромой и, заливая его, высветил слова «4-й стрелковый полк» и большую пятиконечную звезду.

Налетевший ветерок распахнул полотнище. Сержант приподнял древко и покрепче прижал к себе. Знамя заполоскалось. На его другой стороне было начертано: «Смерть немецким оккупантам!»

Как завороженный смотрел Вадим Лавров на святыню части. По правде сказать, вот так близко, всего в трех шагах от себя, Боевое Знамя развернутым он видел первый раз.