Там, за передним краем

Быстро подошла Антонина Петровна. Положила руку на лоб Вадима. Он сделал легкое движение.

— Лежите, лежите, — повелительно сказала она. — Не надо ни двигаться, ни говорить. Вы контужены. Есть легкие осколочные ранения в оба плеча. Кости не задеты. Сейчас вас отправим в госпиталь.

Люда Михайлова что-то шепнула Антонине Петровне.

— Хорошо, — ответила та, — пусть войдут.

Вошли Надя Чуринова, Марина Степаненко, Аня Шилина, Света Удальцова.

Лавров повернул голову к двери. Люда поняла это движение.

— Наташа и Дина в первом батальоне, — пояснила она. — Живы, здоровы. О том, что вас отправляют в госпиталь, они не знают. А то непременно были бы здесь.

Вадим вглядывался сейчас в эти бесконечно дорогие, такие милые лица. Надя Чуринова.

Боже мой, да у нее вся голова седая. Никогда не думал, что такое может произойти всего за один день. За день ли? Сколько мук перенесла она! Как похудела! В глазах — боль и блеск сталистый. А у Марины черные смородинки плавают в слезах. Славная девушка! Если бы увидеть такую теплоту, такую нежность в глазах у Иры. Так ни одного письма от нее и не получил. Заметно осунулась Аня Шилина.

Смотрит Вадим на родные лица, смотрит, не отрываясь. Придется ли когда-нибудь снова увидеться? Но вот ямочка на щеке у Светы подозрительно шевельнулась. Верный признак: Удальцова что-то придумала.

— Девочки, — повернулась она к подругам, — вы как хотите, а я не могу допустить, чтобы командир наш так и уехал нецелованным.

Подошла к Вадиму, заговорщицки подмигнула и крепко поцеловала в губы.

И сразу вроде светлее в палатке стало. Девушки заулыбались, заговорили все разом. Желали быстрейшего выздоровления, скорого возвращения к ним.

С улицы донесся гудок автомобиля. Вошли два санитара, взялись за носилки.

До свиданья, «стеклышки»!

До свиданья, милые, чистые, храбрые!