Там, за передним краем

На ходу стал пояснять:

— Веселенькое дельце предстоит. Надо оккупанту спинку почесать. Да так, чтобы спинка эта огнем заполыхала. Сейчас соберемся всей группой, разложим все по полочкам…

К реке спустились далеко за полночь. Лейтенант еще раз повторил порядок следования:

— Впереди идут сапер и Богданов. Сапер землю нюхает, каждую кочку ощупывает, а Богданов — кусты и всякие там окопы. Поняли? Чтоб всё видели и чуяли. За вами идем я, снайпер и разведчики из четвертого. Прикрывают Завязкин и Гулько. Наш союзник — тишина.

Ни одного выстрела. В случае необходимости — ножички, прикладики. У разведчиков финки есть. А у тебя, снайпер?

Вадим молча достал кинжал с надписью «Аллес фюр Дойчланд». Надя, когда хоронили Риту, взяла у нее из рюкзака и передала сержанту.

Мотовилов взвесил кинжал на руке:

— О-о, эсэсовский! Трофей, что ли?

— Не мой, а память — до конца войны.

Ночной темноте ни минуты не давали покоя. То и дело прошивали ее трассирующие светлячки, бурыми сполохами озарялись то одна сторона, то другая.

Здесь, под бережком, было спокойнее. Но холодно и сыро. Солдаты прижались друг к другу: так теплее.

— Можете подремать малость, — сказал лейтенант, взглянув на часы. — А я послушаю, как жизнь идет у фашистов. Между прочим, интереснейшее занятие и небесполезное.

Вадим вроде только сомкнул веки. Вдруг чувствует, кто-то каску на нем приподнимает. Открыл глаза — лейтенант. Улыбается:

Первыми двинулись в путь сапер и Богданов — угрюмый, сутуловатый разведчик весом около сотни килограммов. Было условлено: если путь свободен — включить зеленый свет фонарика, опасность — частые мигания красного света.

Минуты через три поднялась и основная группа. Шли у самого уреза воды. Неожиданно над головами просвистела одна очередь, за ней другая. Высоко в небо взвилась ракета. Неужели заметили? Прижались к земле. И тут загремело, заухало справа. Донеслись протяжные крики «ура».

— Комдив врага отвлекает, — пояснил Мотовилов. — Хлопцы, под шумок быстрее вперед!

Идут согнувшись до предела. Чуть носами за землю не цепляют.

Уже должен быть передний край немцев. Неожиданно заморгал красный фонарик. Послышалась возня, лязгнул металл, кто-то вякнул. Несколько секунд тишины. Блеснул зеленый лучик. Подползли.

— На окоп наткнулись, — доложил Богданов. — У самого берега. Сидел в нем один, дремал. Я его и…

Дальше все шло без приключений. Попадались окопы, но в них никого не было: холодно, ушли, наверное, в землянки греться. Повернули от реки вправо. Кусты, канавы, деревья.