Там, за передним краем

Все чаще и чаще стали слышаться посвисты пуль: значит, самое пекло уже недалеко.

Неожиданно Марина схватила за руку Вадима и, падая за дерево, потянула его за собой. Лавров поначалу испугался, думал, что она ранена. Нет, молча показывает влево вверх. Сержант крутит головой, ничего не понимает. Марина прошептала:

Поискал глазами, нашел. Да, растет среди сосен. Листва побурела, но не опала. Стоп! А что это в ней шевельнулось? Сейчас посмотрим. Снял чехол с прицела, поднял винтовку. И только взглянул в прицел, сразу стало ясно: «кукушка»! Лавров слышал, что при отходе во время боя гитлеровцы оставляют на деревьях или в другом месте хорошо замаскированных снайперов из числа местных националистов или отъявленных головорезов, задача которых — уничтожать командиров, офицеров штабов, следующих за наступающими подразделениями.

Это насколько дерзкий, настолько и коварный прием. Если по местности уже прошел всеочищающий шквал войны, то человек движется там с меньшей осторожностью, чем, скажем, на переднем крае. Лишь изредка посматривает под ноги, чтобы случайно не наскочить на мину, а в целом бдительность притуплена. Вот этим и пользовались фашистские «подкидыши».

Сидевший на дереве снайпер снова зашевелился. «Не иначе, как заметил кого-нибудь, — подумал Вадим. — Надо кончать с ним». Тихонько дослал патрон в патронник. Спусковой крючок мягко пополз назад. Одиночный выстрел здесь, в чуть притихшем лесу, прозвучал как из сорокапятки. Зашуршали пожухлые листья, затрещали ветви, мелькнуло что-то темное и шмякнулось о землю.

Захотелось взглянуть на убитого. Марина осталась в стороне, а Вадим пошел к дубу. Гитлеровец лежал вниз лицом, рядом валялась винтовка. Мышиного цвета шинель задралась. Из-под вздернутого мундира виднелось полуприкрытое тело. Подошвы коротких сапог тускло поблескивали металлическими нашлепками. Вадим хотел перевернуть фашиста, посмотреть, каков он, но в последний момент удержался, вспомнив разговор двух солдат, будто убитый тобой, если видел его лицо, потом долго снится.

— Пошли, — позвал он Марину и, не оглядываясь, двинулся вперед. Но не прошли они и ста метров, как увидели осторожно приближающихся сержанта Ивана Ушакова и солдата-радиста.

— Стой! Стрелять буду! — нарочитым басом крикнул Лавров. Разведчики машинально вскинули автоматы, приостановились. Ушаков узнал Вадима, улыбнулся.

— А не боялся, что врежу очередью? Тут нас уже кто-то вон за той корягой минут десять держал. Только шевельнешься — сразу пуля впивается рядом.