Там, за передним краем

К ней подсела Света Удальцова, обняла за плечи, прижалась щекой.

— Найдется, Анечка, обязательно найдется. Мой Ванечка вот нашелся. Опять в госпиталь попал. Месяца не прошло, как выписался, и вот снова ранен. Пишет, что ничего страшного нет, левое плечо пулей пробито. Приглашает в гости. Но я больше не хочу в госпиталь попадать. Хватит одного раза. И так платье с большим вырезом носить не смогу (у Светы наискосок от ключицы к шее был глубокий шрам). Пусть уж Ванечка на этот раз полежит один. А ты, Лида, от кого получила? — повернулась она к Ясюкевич.

— От мамы. Пишет, что жива-здорова. Картошку на огороде выкопала. На зиму хватит. Сейчас дровишки заготавливает. Она у меня одна живет.

— Все, девушки, — подал голос Лавров. — Пора в баню. Через три минусы строиться. Поведет Самсонова. Я останусь в землянке за дневального.

— А может, с нами пойдете, товарищ командир? — прищурила в улыбке свои черные глазищи Удальцова. — Спинки нам потрете…

— Светка, прекрати, бесстыдница, — оборвала ее Чуринова.

— А что тут такого? — кокетливо повела плечом Удальцова.

 — Я же от чистого сердца, без всякой задней мысли.

— Кончай разговоры, выходи строиться, — подала команду Самсонова.

Одна за другой девушки вышли из землянки. Баня расположена неподалеку, в полукилометре, у лесного озера. Поставили там просторные палатки, провели в них трубы с горячей и холодной водой, на пол постелили деревянные щиты, поддали пару — и пожалуйста! Большего блаженства для солдата на фронте вряд ли можно придумать. Готовы были плескаться полный день.

Но на каждую смену отводилось не больше часа. Не сделали исключения и девушкам. Вернулись они оттуда раскрасневшиеся, довольные. Успели не только помыться, но и постирушку сделать. В землянке сушить негде. Около медпункта натянули между сосен телефонный провод и развесили свои вещички. Таню Климанову оставили последить, чтобы ничего ветром не сдуло.

— Да, товарищ командир, — отыскивая что-то в своем вещмешке, заговорила Удальцова, — напрасно вы с нами не пошли.

Если бы увидели Надю обнаженной, неделю не смогли бы спать. До чего же красивая!

Чуринова вся так и зарделась.

— Девчонки! — воскликнула она. — Дайте мне полотенце, я ей рот завяжу. — Но в голосе ее не было ни зла, ни раздражения. Так обычно говорят с расшалившимся любимцем.

— А ты ей, как разведчики «языку», — руки назад и пилотку в рот, — посоветовала Рита.

— Этому приему Николаев еще не научил ее, — отпарировала Света. — Кстати, он сегодня приехал из отпуска.