Просто… Я сама не могу понять, на что больше похоже это чувство, но мне больно.
— Это называется любовь, милая. Влечение бывает так настойчиво, что толкает нас в самые неожиданные объятия. Вот возьми меня, недавно к нам в клуб заглянул один паренек, и я напрочь потерял голову! — я выпрямляюсь и теперь смотрю на Эрика. — А я уже не восемнадцатилетний мальчишка, я думал, меня не так легко подцепить. Но сейчас понимаю, что готов на все ради этого мальчишки, — Эрик хлопает накрашенными ресницами и тяжело вздыхает.
Хоть он и парень, но макияж делает невероятный.
— И чем же закончилась эта история любви?
— Ничем. Он натурал, — парень, сидящий рядом со мной, дует губы и манерно закатывает глаза. — Но я не расстраиваюсь, я знаю, что я тот еще трофей.
— Да уж, ты у нас шикарный, — я улыбаюсь и обнимаю друга. — Но мне все равно нужна твоя подпись. Я устала, Эрик.
— Я знаю, конфеточка моя, но давай ты повиляешь попкой на сцене до конца этого месяца, а потом мы с тобой попрощаемся.
Обещаю.
— Ладно, но только ради твоих красивых глаз.
Эрик взвизгивает, подпрыгивает с места и резко чмокает меня в щеку.
— Скоро твой выход. Покажи им всем!
* * *
— Поверить не могу, что ты решила меня бросить!
Я завязываю черный топ на прочный узел и подправляю декольте. Сегодня на мне весьма необычный образ: на ногах черные обтягивающие кожаные лосины, а на груди такого же цвета топ на завязках.
— Я изначально не собиралась здесь задерживаться. Пришло время уходить, — я надеваю серебряные кольца-серьги и вновь смотрю на подругу.
Роза стоит напротив меня и сильно хмурит свой красивый лоб. — Но на нашей дружбе это не отразиться.
— Да перестань. Как только ты покинешь двери этого места, ты обо мне забудешь.
Я ничего не отвечаю подруге, потому что я тоже допускала подобную мысль. Навряд ли мы сможем поддерживать связь с Розой после моего ухода. Но мне очень хотелось бы продолжать дружить с ней, она мне очень нравится. Думаю, я могла бы приглашать их с Данилом к нам домой и, наконец, познакомить с бабушкой.
— Ты уходишь? Какое счастье! — Энжел стоит у дальней стены, облокотившись плечом об дверной косяк. На ней белое платье и колготки, покрытые стразами. В этот раз она выглядит лучше, пропал блуждающий взгляд, глаза больше не налиты кровью, а на руках нет красных царапин.
Я оставляю без ответа ее колкое замечание, не хочу напоследок с ней ссориться и выяснять отношения. От этого я тоже устала.
