— Ты готов к тому, чтобы Матвей тоже жил с нами?
Кажется, удивленные вибрации в моем голосе начинают надоедать Тимуру, и он сводит густые брови к переносице. Я продолжаю удивленно смотреть на него и быстро моргать. То, что Тимур хочет жить со мной и готов принять Матвея о чём-то говорит, верно?
— А как же бабушка?
— Будем навещать ее. Не думаю, что она будет противиться твоему счастью.
Он прав. Он, как всегда, бьет в самую цель. Бабушка будет только рада, если у нас с Тимуром все хорошо сложится. Как говорит бабушка: я слишком много натерпелась, я слишком долго была одна.
Радость в моей груди начинает горячо жечь, и я закусываю изнутри щеку, что бы не завизжать от свалившегося на голову счастья. Идиллию момента нарушает вибрирующий телефон Тимура.
— Да, — глухое и грубое.
Собеседник в телефоне начинает что-то продолжительно и взбудораженно говорить, и с каждой секундой тело Тимура напрягается все сильнее, он крепче сжимает руль пальцами, а на лице от плотно стиснутых челюстей начинают бегать желваки.
— Понял. Еду.
— Что случилось?
— Отвезу тебя домой, — Тимур резко выкручивает руль в сторону, выезжая на встречную полосу и разворачивая автомобиль.
— Что произошло?
— Нашли тех уродов, что организовали нападение на меня.
— Я еду с тобой.
— Нет.
Я вжимаюсь в кожаное кресло от жестокости и грубости в его голосе. Сейчас Тимур еле себя сдерживает, чтобы не сорваться на меня. Видимо, Даян рассказал ему что-то действительно ужасающее.
— Я хочу быть рядом. Не прогоняй меня хотя бы сейчас.
Тимур поворачивает голову и долго смотрит на меня.
Мне не совсем понятен этот взгляд, в нем было что-то странное, что говорило, мол, я пытался тебя остановить.
— Обещай ждать в машине.
— Обещаю."
"Через двадцать минут мы приезжаем в самый неблагополучный район нашего города. Вокруг — сплошной лес и только изредка встречаются шиномонтажные сервисы или места приема металлолома. Подъезжаем к низкому бетонному зданию, дверь которого освещает одиночный тусклый уличный фонарь. Помимо нашей машины здесь стоит еще темная иномарка Даяна и незнакомый мне автомобиль.
Тимур окидывает меня взглядом и выходит из машины. По мере того как его высокий силуэт отдаляется от автомобиля, сердечные удары в моей груди начинают ускоряться.
Проходит десять минут, двадцать, тридцать. Тимур так и не вернулся. Волнение и тревожность сковывают мое тело, заставляя ноги нервозно трястись, а ладони рук предательски потеть. И тут я решаюсь сделать то, что, очевидно, сильно разозлит Тимура.
