Тимур, что здесь происходит?
За последние дни слишком много тревожных событий свалились на мою голову. Каждый день происходит что-то страшное, что полностью выбивает почву из моих ног. Когда я думаю, что хуже быть не может, судьба доказываем мне обратное.
— Сейчас за этой стеной находится человек, который выпустил в меня пулю. И как сказал Даян, он доживает свои последние минуты, — Тимур подходит еще ближе к нам. С каждым шагом его глаза становятся темнее, а тело все больше напрягается. — А этот человек, которого ты недавно считала другом, оказался той самой крысой, что помог моим конкурентам избавиться от меня.
Поэтому встань с колен, Адель, и не смей больше приближаться к нему.
После этих слов Тимур наклоняется, и против моей воли поднимает меня с колен. Мое сердце с каждой секундой разгоняется со скоростью света, дыхание становится более учащенным.
— Нет, я не верю. Этого не может быть.
Это, должно быть, какая-то ошибка. Мой друг не мог так поступить. Никогда. На что готов человек, чтобы до последнего не верить в предательство родного человека? Конечно, искать ему оправдания, порой глупые, но сейчас я готова цепляться за малейшею попытку доказать прежде всего себе, что мой друг не монстр и не убийца.
— Спроси у него сама.
Я оборачиваюсь и вновь смотрю на Рому. Сквозь стекающую с бровей алую кровь проблёскивает ясный взгляд друга. Рома стыдливо отводит глаза в сторону, обнажая горькую правду.
— Пожалуйста, оставь нас, — эмоции душат меня, паника вонзает свои острые когти в мою плачущую душу.
— Адель, это не лучшая идея.
— Пожалуйста!"
"Я, переполненная эмоции, вскрикиваю и резко оборачиваюсь к Тимуру. Мои волосы прилипают к влажному лицу, и я быстро убираю их непослушными пальцами. Тимур немного мнется, окидывает жестким и стальным взглядом Рому, а после покидает эту комнату.
— Как ты мог… — я больше не смотрю на него. Чувствую, что если я вновь увижу его бесстыжее лицо, пусть и окровавленное, не смогу сдержать себя в руках. Негодование и жалость к другу прошла, осталась только обнаженная злость.
— Дай мне объяснить… — его голос строгий и уверенный, словно мы обсуждаем утреннюю погоду, а не его покушение на моего парня.
— Ты знал, как сильно он мне дорог. Ты… Черт… Ты даже утешал меня после той ночи.
Эмоции берут надо мной вверх, и смахнув с щеки последнюю слезу, я вонзаюсь в него дьявольским взглядом. Уверена, сейчас я похожа на разгневанную фурию, потому что я еще никогда в жизни не чувствовала настолько сильную злобу на человека.
