Рука, сжимающая пушку, вздрагивает, а глаза Сереги наливаются кровью:
– Не надо провоцировать, Клим.
– Чего вы хотите? К чему этот спектакль?
Володя поднимается на ноги и стягивает с крючка на стене полотенце. Намочив его в раковине, он зажимает нос и смотрит на меня с ненавистью, которая только забавляет.
– А ты догадайся, – продолжает Серега.
– Да опусти ты эту хрень. Смешно смотреть. Тебе его новые друзья подогнали? А они знают, какой ты трус, Серый? Знают, что даже жуков боишься прихлопнуть. Мне-то не надо заливать, лады?
Его ладонь трясется все сильнее, вены на шее надуваются, рожа краснеет.
Палец ложится на курок. Смотрю ему в глаза, не двигаясь с места. Спокойно. Уверенно. Секундная заминка, и рука Сереги падает вниз.
Я же говорил…
– Дай сюда! – Вова выхватывает травмат и направляет его на меня.
Решимости в нем больше. Гнев, ярость и обида такие сильные, что ощущаются, точно жар от костра.
– Дубль два, – приподнимаю бровь, не сдерживая насмешку. – Ну, давай, Володь. Ты же хочешь этого? Подсказать тебе? Целься в глаз.
– Не-е-ет, козлина. Сначала мы снимем кино. Не ожидал? А?! Тварь!
– Вова, – вздыхаю я. – Ты реально тупой. Я никогда не буду такой швалью, как ты, и никому не позволю унизить меня, даже под страхом смерти. Не буду стоять на коленях и выполнять приказы. Ты готов убить меня? Погнали. Но, если нет… Если я выйду отсюда, выползу, то потом я приду за тобой и, поверь мне, сил всадить тебе нож в глотку хватит… Я же псих. Ты забыл?
Вова хмурит брови, кровь течет из его носа.
Он бегает по моему лицу своими поросячьими глазками, а я жду.
Серый выхватывает у Вовы пистолет, звучит громкий хлопок выстрела. Руку со стволом сильно заносит, и пуля вылетает в окно за моей спиной. Закатываю глаза и наблюдаю панический ужас на двух перекошенных мордах.
Я знаю этих двоих с детства. Знаю, как облупленных. Один всегда прячется за спиной у кого-то, чаще всего за моей. Ненавидит марать руки и привык наблюдать за дерьмом, которое сам придумал, издалека. Серый не способен на что-то серьезное в одиночку и также не способен нести за это ответственность.
Ну, а второй… Слабый настолько, что может самоутверждаться только за счет девчонок. Вот, где он чувствует себя крутым и классным, в глазах малолетних дур, которые еще слишком тупые, чтобы понять, кто именно перед ними.
Шоу долбоящеров! Только сегодня и только сейчас!
Трижды хлопаю в ладоши, благодаря их за представление.
– Да-да… Клим, – Серега качает головой и подходит к столу.
