Водоворот чувств и эмоций от несчастных до яростных пожирает изнутри. Расул Джонович тяжело вздыхает и кивает в сторону открытой калитки:
– Я буду отрицать, что пустил тебя. Скажу, что ты влезла через забор.
– Спасибо.
Выбегаю под дождь. Ноги скользят и утопают в мокрой гальке. Выхватываю взглядом машину Никиты. Вся в грязи, даже ливень не может справиться с ситуацией.
Где его носило? По полям сюда ехал?"
"Добираюсь до пирса промокнув до нитки. Делаю первый шаг на деревянную конструкцию, и уверенность бросается в воду.
Смотрю вперед. Темная беседка за занавесом дождя кажется пустой, но Никита точно там. Чувствую это. По-хорошему нужно развернуться и уйти, ведь я уже узнала все, что хотела, но… Это сильнее меня. Хочу его увидеть. Посмотреть в глаза и услышать голос.
Сумасшествие…
Боязливо продвигаюсь вперед, открываю дверь и вхожу в беседку. Никита сидит на диване в позе царя всех царей, в руке бутылка коньяка. Расслаблен и спокоен. Ноль реакции на мое появление. Он точно каменная статуя, в глазах бесконечная тьма и больше ничего.
Ну почему он… Такой? Почему?!
Не знаю, на что я рассчитывала? На что надеялась? Сколько раз мне еще нужно убедиться, что совладать с ним я не в силах? Сколько раз удариться головой о его броню?!
– Ты! – поднимаю руку, указывая на него пальцем. – Гребаная залупыська! Хорошо себя чувствуешь, да? Просто отлично!
Приступ злости затрагивает каждый нерв. В кого Никита меня превращает?! В кого я сама себя превращаю, поддаваясь ему?! Каждый раз сдаюсь, а ведь он даже не старается.
Это болезнь. Помешательство, которое разрушает меня.
Круто разворачиваюсь и бегу по скользкому пирсу обратно к воротом. Прочь! И за кого я переживала? Ему плевать. Навел шороху в городе, поднял всех на уши, начистил морды друзьям и сидит здесь, как ни в чем не бывало. Долбаный псих! Ненавижу!
Злюсь так сильно, что готова взлететь от этой энергии. И правда лечу. Ударяюсь об воду, левую часть тела пронзает неожиданная боль. В панике открываю рот, барахтая руками и ногами. Я умею плавать, когда чувствую дно, но сейчас вокруг только темная вода.
Крепкая хватка горячих рук обжигает тело. Тяжело дышу, вынырнув на поверхность. Никита прижимает меня к себе одной рукой, а второй держится за перекладину под пирсом. Его нос практически касается моего, мокрые ресницы опущены, взгляд прикован к моим губам.
И вот она…
Вспышка.
Черный огонь, которому плевать на дождь и мощь озера. Он разгорается, не оставляя даже мысли о том, что его власть не абсолютна.
