Ветер набрасывается на мокрую кожу, прихватив в союзники ледяной дождь. Никита подтягивается на руках и выпрямляется рядом со мной.
Делаю осторожный шаг в сторону. Оглушающий раскат грома пугает и заставляет остановиться. Капли стекают по лицу, смешиваясь с предательскими слезами. Бросаю взгляд на Никиту. Не шевелится. Смотрит на меня, сжав руки в кулаки."
"Старые раны ноют. Я была пришита к нему, кожа к коже. Чувствую все то же самое, что и в последнюю нашу встречу четыре месяца назад. Иллюзия прощания. Ужасное месиво из самых худших и лучших воспоминаний.
За спиной слышатся шаги, поворачиваю голову, щурясь от света фонарика.
– Купаться в такую погоду – плохая идея, – говорит Расул Джонович. – Твое такси уехало, – он протягивает мне сумку.
Принимаю ее, с ужасом понимая, что это значит.
– Сейчас сюда никто не поедет, – хозяин озвучивает мой приговор. – Никит, там в комоде есть полотенца и пледы. Ну, в общем, разберетесь.
Расул Джонович уходит, а я судорожно пытаюсь придумать, что делать.
Выбор шикарный! Заблудиться ночью в посадке, утонуть в луже или остаться здесь с самым опасным зверем? Даже не знаю, что хуже.
– Хочешь, я тебя отвезу? – предлагает Никита.
– Нет! Ты не сядешь за руль в таком состоянии.
– В каком? – усмехается он.
– Ты пьян.
– Ну и что?
– Ну и что?! Совсем больной?! Мало сегодня натворил?!
– А ты че приперлась? Поорать на меня? – спокойно спрашивает Никита. – Твой гребаный принц наверняка идеальный. Не придерешься. Так ты соскучилась по острым ощущениям? Я могу их обеспечить…
Никита подходит ближе и закидывает меня на плечо.
Шагает по пирсу обратно к беседке и с демонической легкостью вносит меня внутрь, захлопывая за собой дверь. Он ставит меня на ноги рядом с диваном и смотрит в глаза.
– Раздевайся! – рявкает он и отходит.
– Что? – хлопаю мокрыми ресницами, наблюдая, как он достает стопку вещей из комода и включает горелку.
– Не хочешь сама? Я помогу, – бросает Никита, оборачиваясь, и шагает ко мне.
Хищный взгляд, походка зверя.
«Я не добыча. Не жертва», – повторяю про себя, но это не помогает.
Я могу быть сильной. Могу. Но только не рядом с ним.
Он хватает за край футболки и снимает ее. Ловко расстегивает шорты и присаживается на корточки, стягивая мокрую джинсовую ткань вниз по бедрам. Смотрит в глаза снизу вверх, гипноз действует безотказно. Поднимаю одну ногу, затем вторую. Остаюсь в белье, совершенно не чувствуя смущения. Одно лишь раздражение, что Никита сам еще в одежде.
