– Никита! Совсем ополоумел?! – кричит Аня, упираясь плечом мне в грудь. – Научись сначала спрашивать, а потом людей бить!
– Хули тут спрашивать? Ты ревешь, а у него на морде написано «всеки мне».
– Я ничего ей не сделал. Просто на цветке была пчела, – бубнит Матвей.
– Что? – смотрю на Аню, потому что не понимаю по-собачьи.
– Меня укусила пчела, – всхлипывает она.
Обнимаю ее за плечи, а второй рукой перехватываю ладонь, всматриваясь в место укуса:
– Жала нет.
– Я его выкусила.
– Идиотка!
– У меня жуткая аллергия.
Через десять минут рука опухнет и станет похожа на медвежью лапу!
Матвей поднимается на ноги, и я прижимаю Аню крепче.
– Я отвезу тебя в аптеку, – говорит он
– Нет, Матвей, ты уже выпил пива.
– Кислый, дай мне закрытую бутылку! – щелкаю пальцами.
Друг реагирует моментально. Ловлю холодную стекляшку и вручаю Ане:
– Приложи и поехали.
– Я с вами, – гавкает пес.
– Собаки в моей машине катаются только в багажнике.
– Что?! – напрягается парень.
– Не надо… – вступается Аня.
– Никита меня отвезет.
Встречаюсь взглядом с недовольным Матвеем и увожу Аню на парковку. Не могу вспомнить, когда в последний раз так переживал за кого-то. Хотя… Это тоже была она. Всегда она.
– Аня, ты ходячее несчастье.
– А ты псих…
– Да… Офигенная парочка.
– Согласна, – усмехается Никитина сквозь слезы.
Осознание приходит так же мгновенно, как жалит пчела, – я не могу от нее оторваться. Даже если вытащить жало, яд уже попал в организм, и я не хочу лечиться.
Готов сдохнуть в этой агонии, только бы она была рядом. Без условий. Просто потому что сама этого хочет.
– Мы проехали уже две аптеки, Никит, – скулит Аня, прижимая бутылку к запястью.
– Будь самураем, малышка. Терпи.
– Куда ты меня везешь?
– Туда, где тебе быстро помогут.
– Че-е-е-рт… Это ж надо было. Тупая пчела!
– Нехер цветочки от всяких блохастых принимать.
– Ты же понимаешь, что ударил Матвея просто так?
– Нет. Не просто…
Выворачиваю руль, заезжая на новенькую чистую парковку частной клиники, и останавливаю машину как можно ближе к крыльцу.
– Это что? Больница? – ошарашенно спрашивает Аня. – Никит, я не умираю. Таблетки было бы достаточно.
– Ты сказала аллергия. Так надежнее. Пошли!
Выхожу из машины, Аня тоже выбирается наружу. Усмехаюсь, глядя на нее:
– Бутылку оставь, алкашка.
Светлый просторный холл встречает прохладой и едва уловимым запахом антисептиков. Народу немного, медсестры бегают туда-сюда.
