Подходим с Аней к регистратуре, женщина с аккуратной прической поднимает голову и устало улыбается:
– Здравствуйте. Чем могу помочь?
– Здравствуйте, – вежливо говорю я. – У нас тут пчелиный укус. У девушки аллергия и…
– К сожалению, без записи мы не принимаем. Вы можете подождать, если кто-то из пациентов не придет, то врач посмотрит вас, – тарабанит она заготовленную речь.
– Никита, поехали… – Аня дергает меня за край футболки.
Заглядываю за стойку и бегло осматривая стол:
– У вас неплохая тачка. Новенькая «Мазда», верно? Будет так жаль, если она вдруг сгорит.
Например, сегодня вечером. Проверьте страховку."
"– Вы мне угрожаете?! – сердито вопрошает женщина.
– Именно так, – смотрю на нее в упор. – Всего доброго.
Обнимаю Аню за плечи и уверенно шагаю на выход.
Три… Два… Один…
– Молодые люди!
Оглядываюсь назад, женщина выходит из-за стойки, нервно искривив губы:
– Я вас провожу. Идемте за мной.
Вот так бы сразу… Аня жмется к моему боку и поднимает голову:
– Откуда ты узнал, какая у нее машина?
– Я экстрасенс.
– Экстрасекс, блин, – шепчет Аня.
– Секс у нас будет позже, когда из тебя выйдет весь яд.
– Проходите, – говорит тетка, открывая дверь в кабинет.
– Иди, – подталкиваю малышку вперед.
Аня смотрит на меня, чуть нахмурив брови, а после скрывается из виду следом за провожатой.
Через пару минут регистраторша выходит в коридор и тяжело вздыхает:
– У вас ужасные методы, молодой человек.
– Зато действенные.
– Любовь-любовь… Даже не знаю, повезло вашей девушке или не очень.
– Это ей решать.
– Ох… – снова вздыхает она. – Но вам все равно придется заплатить за прием.
– Конечно. Без проблем.
Жду Аню в холле, наблюдая, как бежит секундная стрелка на настенных часах. Регистраторша не сводит с меня глаз. Боится, что достану гранату? Жаль, что у меня ее с собой нет, было бы веселей. Чего так долго? Надеюсь, малышке там не ампутируют руку…
– Никита? – тихий взволнованный голос пролетает по холлу и растворяется в пустоте.
Резко встряхиваю головой, ощущая, как на шею ложится удавка.
Пальцы на руках немеют, в голове появляется болезненная ноющая пульсация.
Показалось. Обращались не ко мне.
– Никита! – повторяет увереннее.
Слышу стук каблуков и узнаю ритм ее шагов, как и голос, что слышал долгое время только по телефону. Не может быть! Поворачиваю голову, желая ослепнуть. Оглохнуть. Сдохнуть в эту же секунду.
– Это ты? – сквозь рыдания выдавливает мать, замирая напротив.
Встаю, но не чувствую пол под ногами.
Она словно высохла.
