Из них нельзя вылепить идеал, даже если в голове есть тот самый образ, который по идее должен тебя осчастливить.
Его слова заставляют задуматься и погрузиться в собственные мысли на какое-то время. Он ведь прав. Какой смысл в отношениях, если тебе хочется сломать человека? Это значит, он тебе просто не нужен, ищи другого. Зачем мучить того, кто рядом? Эгоизм сотого уровня.
– А может все куда проще, – продолжает Максим, – и я ей действительно не подхожу.
– Да и пошла она козе в трещину! Ясно?! Макс… – смотрю в глаза друга, пытаясь мысленно передать ему свою поддержку, – это она тебе не подходит.
Она! Ты классный парень. Целеустремленный и добрый. Веселый. Крутой начальник, между прочим, и отличный друг. Да у тебя впереди вся жизнь. Может, стоит начать ее жить для себя, а не для какой-то курицы, которая забрала твои яйца? М? Как тебе план?
– Звучит неплохо, – он кривовато улыбается. – И яйца мои на месте.
– Ты ведь не хочешь, чтобы она это проверила?
– Пришел, ревнивец, – Макс смотрит мне за спину.
– Присоединяйся, Клим. Мы тут ищем определение любви.
– И как успехи? – Никита занимает место рядом со мной.
– Пока только пришли к мнению, что если любишь, то нельзя пытаться изменить человека, – произношу я и поворачиваю голову. – А ты что думаешь?
– Что ребята как-то притихли. Надеюсь, Вася там их всех не утопил.
Круто! Исчерпывающий ответ.
– А если серьезно? – настаиваю я.
– А если серьезно, то люди сами слишком усложняют себе жизнь всякими выдумками.
– Выдумками? – хмурю брови.
– Тебя пчела и в ухо укусила?
– Нет. Проехали.
Никита и любовь находятся в параллельных плоскостях, которые никогда не пересекутся. И я зависла между ними, отчаянно пытаясь дотянуться, и до одной, и до второй, чтобы хоть как-то их соединить, но выходит паршиво.
– Знаете, что я вам скажу? – серьезно произносит Макс. – Не важно, как вы это называете, важно то, сможете ли вы это сохранить. Я вот не смог, и посмотрите, в какой кисель превратился.
Максим пошатываясь поднимается со скамейки и заваливается в бок, взмахивая руками:
– Не упал! Кажется, мне пора в люлю.
– Знаешь куда идти? – спрашивает Никита.
– Да, мы уже забили койки, пока вы катались. Аня… – Макс протягивает мне руку через стол, и я легонько сжимаю крупную горячую ладонь. – Спасибо, что выслушала. Стало легче.
Лжет. Вижу это по печальному танцу боли в его глазах и опущенным уголкам рта, но все равно улыбаюсь в ответ на его благодарность.
