Нравится жар огня, который поднимается из глубины. Нравится пьянящее предвкушение.
– Малышка, сбавь обороты, – произносит Никита и спускается поцелуями по моей шее, удерживая за бедра.
– Не хочу, – запрокидываю голову, предоставляя больше простора для его губ.
– Решила меня извести?
Зубы смыкаются на коже, и Никита приподнимает бедра, выбивая из меня громкий стон.
– Я уже забыл, какая ты, – удовлетворенно произносит он и целует место укуса.
Опускаю подбородок и встречаюсь с ним взглядом:
– Так вспоминай.
– Давай все-таки я поведу, малышка? Обещаю, пущу тебя за штурвал чуть позже.
– Да, капитан…
Никита на мгновение прикрывает глаза, играя желваками и шумно вздыхает. Он поднимается со мной на руках и аккуратно ставит на ноги.
– Повернись, – приказывает он.
Кручусь на месте останавливаясь к нему спиной.
– Руки вверх.
– А у тебя есть пушка, для таких приказов? – сердце бьет даже по голосовым связкам, голос дрожит.
– Есть кое-что покруче.
Клим толкается бедрами мне в ягодицы, и я вскидываю руки, закусывая нижнюю губу до боли, чтобы сдержать восхищенный стон, который волнующей вибрацией тонет в животе.
Футболка улетает на противоположный диван.
– Не шевелись.
Киваю, не отдавая отчета, что Никита не может видеть мое лицо.
– Не слышу ответа, – его дыхание спускается вниз по позвоночнику.
– Хорошо…"
"Ловкие пальцы ныряют за резинку шорт и тянут их вниз, оставляя болтаться на щиколотках. Горячие ладони поднимаются по ногам с внутренней стороны.
Дергаюсь от легкой щекотки и получаю укус в правую ягодицу.
– Ай! Никита! – пищу я.
– Не удержался, – хрипит он и вновь вырастает за моей спиной, опуская руку на живот и притягивая к себе.
Никита усаживает меня между своих разведенных в стороны ног, облокачиваясь на спинку дивана. Его правая рука ползет по животу вниз, пальцы касаются края белья, и у меня сводит ступни и колет ладони. Веки опускаются, когда я чувствую его прикосновение.
– Не закрывай глаза, – хриплый голос щекочет ухо, и я подчиняюсь.
– Посмотри.
Тихие стоны ноющего удовольствия слетают с моих приоткрытых губ. Левая рука Никиты подбирается к груди и отодвигает мягкую чашечку спортивного бюстгальтера.
– Красиво, правда? – произносит он. – Черт! Какая же ты…
Обжигающая волна зреет внизу живота и набирает силу. Дыхание превращается в хаотичные вдохи и выдохи. Запрещаю себе моргать, чтобы не пропустить ни одной секунды и запомнить все до мельчайших деталей.
