Листаю в самое начало и… «Сынок»… «Никита, сынок»… «Я так скучала»… «Я люблю тебя»… От самого Никиты ни одного ответа. Руки дрожат, мозг плавится. Легкие обжигает отравленный воздух.
– Это твоя мама? – хриплым шепотом спрашиваю я, и изображение перед глазами расплывается.
– Да, – отвечает Никита.
– Но номер не записан…
– Мы… не близки. Последние восемь лет не общались. Номер появился у меня несколько недель назад, не вижу смысла его записывать. Я не собираюсь поддерживать с ней связь, после того, как сделаю то, зачем приехал.
Его откровенность вызывает чувство вины. Я снова устроила скандал на пустом месте, а он снова оказался прав, называя меня тупой малолеткой.
– Это ее мы видели в больнице вчера?
– Да.
Вспоминаю его состояние, после этой встречи… А тут еще я со своей ревностью. Отлично, Аня! Так держать!
Мобильник в моих руках оживает, и я протягиваю его Никите, успев прочитать имя звонящего – Кислый.
– Да? – отвечает Никита. – Уже приехал? Отлично. Сейчас? Да. Могу. О'кей. Спасибо, скоро буду.
Никита сбрасывает звонок, а я опускаю голову. Все снова испорчено…
– Мне нужно ехать.
Его удаляющиеся шаги, как гвозди в череп. Пытаюсь придумать, что сказать и открываю рот, на губах умирают соленые капли, но не выходит ни единого звука. Никита закрывает дверь, и я утыкаюсь лицом в ладони, утопая в новой волне истерики.
Хлопок! Быстрые шаги в ритм моему сердцебиению. Никита отводит руки от моего лица и гипнотизирует взглядом:
– Я ненадолго. Вернусь через пару часов. Не ной! Поняла?
Начинаю плакать еще сильнее, это не поддается контролю.
– Блять… Аня…
Его губы накрывают мои в успокаивающем плавном поцелуе, от которого боль приобретает новую прекрасную форму.
– Прос… – не могу закончить фразу, потому что Клим жестко стискивает мою голову в ладонях и с силой прижимается к губам.
– Скоро вернусь, – хрипло произносит он, отстраняясь. – Переставай ныть, лучше пойди пожри. Щеки совсем впали.
Он смотрит на меня, ласково поглаживая кожу на лице большими пальцами и ждет ответа.
Меня хватает только на пару крошечных кивков. Тьма больше не злится, она снова мистическая и влекущая.
– Если что, звони. Я там, наверное, замок сломал, не трогай его, привезу новый.
– Хорошо…
– Какая послушная, – он дергает уголком губ.
– Никита… – вздыхаю я, прикрывая глаза.
– Мне нужно ехать. Не исполняй больше никакой херни, дождись меня и тогда делай, что хочешь. Договорились?
– Угу, – кусаю нижнюю губу.
– Умница.
Никита оставляет меня и выходит за дверь.
