– Муж моей матери был в коме, недавно очнулся, но, как утверждают врачи, ненадолго. Поэтому все мы в ожидании чуда, – пренебрежительно произносит он.
– В смысле ждете, что он поправится?
– Нет. Что он, наконец, сдохнет, – тихое колебание тьмы в его глазах не пропускает наружу настоящие эмоции.
– У тебя сложные отношения с родителями? – осторожно задаю еще один вопрос, вытирая пальцами крошки с губ.
– Нет, Аня. Сложные отношения с родителями у тебя, а у меня их нет.
– Ты приехал, чтобы получить наследство?
Он призывно дергает бровью:
– Подозреваешь меня в корысти и алчности?
– А стоит? – склоняю голову набок.
– Его деньги мне не нужны. Я хочу проследить, чтобы мать получила то, что ей положено.
– Почему ты?…
– Ань, – перебивает Никита, и я вижу, как напрягается каждая мышца на его лице, – давай закончим на сегодня с вопросами. Тебе вообще не нужно думать об этом. Мои проблемы, сам разберусь. Больше к этой теме возвращаться не будем. Это неважно. Ясно?
– Да, – киваю, точно китайский болванчик.
– Хорошо.
Пойду замок поменяю. Сделаешь мне кофе?
– Поцелуешь меня?
Темные брови сводятся к переносице, но это длится всего пару секунд. Никита включает повелителя мира, выпрямляет спину и манит меня пальцем. Сажусь на постели и тянусь к нему. Никита обхватывает мою шею и медленно скользит ладонью к затылку.
Жар его губ.
Вкус вишни.
Нотки табака на его бесстыжем языке.
Мне никогда не надоест это полное разрушение на уровне атомов с ощущением счастья.
– Делай кофе и включай свой сериал про Шерлока Холмса.
Предыдущий я досмотрел.
– Я подсадила тебя на сериалы? – даже не пытаюсь сдержать гордость.
Никита проводит рукой по моему бедру и понижает голос:
– А я тебя на оргазмы. Не зазнавайся.
– Что?! Неправда!
– Да? – сверкает взглядом. – Еще… Никита… Сильнее… – с придыханием произносит он.
– Я так не говорила, – отчаянно защищаюсь.
– Заставить тебя повторить?
– Не… – задыхаюсь на полуслове.
Его рука у меня между ног. Глаза в глаза.
Ладно…
Он победил.
– Какой кофе ты хочешь? – спрашиваю я и свожу колени, сжимая его за запястье.
– Американо. Справишься?
– Да… – выдыхаю.
– Что-то я уже не хочу кофе…
Звонкие противные колокольчики будильника развеивают спокойный сон. Потягиваюсь в кровати, раскидывая руки, и левая падает на что-то жесткое и теплое. Переворачиваю ладонь и скольжу по мускулистой груди вниз к твердому прессу.
– Кто-то ныл сегодня ночью, что больше не сможет, – хрипит Никита, накрывая мою ладонь своей, и опускает ее еще ниже.
