- Ты с самого начала был не согласен. Это не мешало нам получать удовольствие друг от друга.
- Туманова.
- Филлер.
- Поцелуй меня. Больно. Как ты делала это раньше.
- Правило номер два.
Закрывает глаза, пряча улыбку.
- Нет. На это я больше не пойду! Никаких тройничков.
- Тогда обойдёшься без поцелуя. Пока сам не попросишь тройничка.
- Ладно. Пока — обойдусь.
- Расскажи мне… - поднимаю на него глаза, делая глоток кофе.
Его взгляд улетает в потолок, лицо болезненно вздрагивает. Но он вдыхает поглубже и справляется с эмоциями.
- Что рассказать? - весело, но через силу.
- Как ты справился с зависимостью?
- А ты?
- Я надела другой «костюм» и жила в нём. В нём тоже было тепло и комфортно.
- А сейчас?
- А сейчас меня втряхнули в старый. Насильно. Как и тебя! - улыбаюсь я.
Чувствую - он не хочет говорить о том периоде. Там что-то такое…
- Рассказывай, Филлер.
- Что?
- Не тупи. Покусаю! Откуда ты берешь эмоции сейчас?
- Я не обязан перед тобой отчитываться.
- Рада была видеть, - отставляю свой кофе и встаю из-за стола.
Выражение его лица меняется с упрямого на встревоженное.
- Прощай.
- Сядь! - подрывается на ноги. - Пожалуйста, сядь.
- Зачем? Сейчас должен быть правильный ответ, - предупреждаю я. - Или мы попрощаемся навсегда в этот раз.
Его сносит. Ноздри агрессивно вздрагивают.
Ненавидишь. Знаю. Помню. Понимаю. Принимаю.
- Минуту… - облизывает он губы, пытаясь сосредоточиться.
- Не нужно так беспокоиться. Подыши… расслабься… подумай… ответь. А я пока допью свой кофе.
Сажусь на место. Медленно присаживается на своё.
- Почему я должна остаться?
- Ты мне нужна.
- Зачем?
- Ой… - вздыхает. - Дай мне аванс, Туманова. Без ответа на этот вопрос. Я… отвык от этой ""игры на обнажение"".
- У тебя есть аванс, - улыбаюсь я, - двадцать минут. А пока расскажи мне про наших. Вы же общаетесь?
- Да! - улыбается он с облегчением.
Боречка - перспективный инженер на крупном предприятии. Три года женат. Стараются не пересекаться наедине с момента моего исчезновения.
Ну… я же понимаю, почему?… Слишком много ассоциаций. А вместе с группой - да, каждый год. Сама я ни разу не была на этих встречах.
Танюшка уехала к себе на Алтай, муж, дети… Грустный ангел где-то в Питере. Тоже всё хорошо. Редактор.
- У мамы твоей как дела?
- Мама… - закатывает он глаза. - Раза три в год напоминает мне, что я неудачник.
- В связи с исчезновением моей персоны?
- Да. Даже жену не приняла, представляешь?
Мама Немца всегда была в моей команде.
