— Ну да, — осторожно ответила я, убирая руку. — А как тебя зовут? — я изо всех сил старалась вести себя как обычный ребенок, старалась не показать волнения.
— Танаис. — Не сводя с меня пристального взгляда ответил он. — Кто научил тебя читать, Лессиль?
— Дона Ниолара, — улыбнулась я.
— И тебе нравится? — кинув взгляд на книжку спросил Танаис.
— Я люблю узнавать новое, — честно ответила ему.
На этом наш разговор закончился, Танаис рывком поднялся с земли и, пожелав мне хорошего дня, удалился, даже не поговорив с ожидающей неподалеку Ниоларой.
А уже вечером мне доставили большую красочную книжку сказок. Под злым взглядом Ледары и завистливым Рориты я, не таясь, читала в детской вслух. Девочкам было интересно, даже доны притихли, слушая сказки.
С тех пор Танаис время от времени присоединялся к нам во время прогулки, принося новые книжки. Он расспрашивал меня о моих успехах, иногда просил почитать ему вслух. А еще спустя пару месяцев дона Ниолара вместо прогулки отвела меня в небольшую комнатку, в которой ждал довольно пожилой мужчина со скептическим выражением на лице.
В комнате стоял невысокий деревянный стол и очевидно детский стульчик. На столе заметила письменные принадлежности.
— Здравствуйте, юная мия, — обратился ко мне мужчина. — Лор Танаис пригласил меня дать вам несколько уроков. Меня зовут дон Радмир. Садитесь. — И он указал на стул. А я судорожно анализировала его слова. Лор Танаис пригласил? То есть Танаис и есть тот самый лор, которого нужно безоговорочно слушаться, как проповедовал тишайший?
Все это время я стояла в дверях, не зная, как реагировать.
Наконец прошла вглубь комнаты и села, чинно сложив руки. Первым делом дон Радмир не без удивления убедился, что я отлично умею читать и принялся учить меня письму. Этот навык давался гораздо сложнее, потому что писать приходилось пером и жидкими чернилами, а уже одному этому нужно учиться отдельно, так еще и перо норовило то и дело выскользнуть, а чернила я дважды за первое занятие пролила.
По итогу урока была страшно собой недовольна, а вот Радмир к концу занятия разулыбался. Сказал, что придет через день и с тем откланялся. Оставшись одна, с тяжким вздохом, я снова взялась за перо. Дона Лодрия нашла меня только спустя пару часов. К тому времени чистая неизмаранная бумага у меня закончилась, а сама я вся была покрыта чернилами. Стол тоже весь был в кляксах. Настроение на нуле. Осматривая исписанные листы, я приходила в ужас.
