Ложь далась ей легко: она хотела посмотреть, как Рейф отреагирует на упоминание о ее муже. Рейф замер и перевел взгляд с фонтана на Сару:
— Соболезную.
Множество людей говорили ей это, но в устах Рейфа эти слова ощущались почти физически.
— Ты немного запоздал с соболезнованиями.
— Ты ждала, что три года назад я подам признаки жизни?
Она ждала, что он подаст признаки жизни четырнадцать лет назад. Она ни за что бы не подумала, что одна-единственная ссора может уничтожить все, что между ними было. Она ждала, что он напишет ей хоть словечко или позвонит, ждала целый год, прежде чем окончательно отчаяться и попытаться начать двигаться дальше.
Однако ему совсем не обязательно знать об этом.
— Твой отец и Пенни подали признаки жизни, даже пришли на похороны.
Сара чувствовала, как сделавший всего шаг к ней Рейф обнимает ее взглядом, гладит, трогает.
— Ты слишком молода, чтобы быть вдовой.
Она обхватила себя руками, словно защищаясь:
— Никогда не бываешь готов к тому, чтобы терять любимых.
— Значит, ты его любила, — сказал он бесцветным голосом, с ничего не выражающим лицом.
— Я вышла за него замуж. — Сара отвернулась от его пытливого взгляда и включила электрогриль. — Если бы не любила, не вышла бы.
— Подростки часто непостоянны в этом вопросе.
Сара посмотрела на Рейфа через плечо:
— Не стоит бросать мне тонкие намеки. Если тебе есть что сказать, просто скажи прямо. Я знаю, что это не ревность; скажи мне, в чем дело?
Рейф подошел совсем близко и взял с ледника контейнер.
— Ты пригласила меня, — сказал он, передавая ей котлеты, — чтобы накормить чизбургерами.
Сара выхватила контейнер у него из рук, чувствуя, как гнев снова разгорается в ней, несмотря на все попытки сохранять спокойствие. Рейф смотрел на нее так спокойно, словно они были просто старыми друзьями, собравшимися весело провести время. Что ж, так могло быть, если бы он связался с ней после возвращения. Она могла бы сделать вид, что все нормально, прошлое быльем поросло, но то, что он пять месяцев игнорировал ее, живя с ней в одном городе, разбередило уже почти зарубцевавшиеся шрамы.
— Да, я любила его. И тебя до него тоже любила. Что с того? Ты уехал из города, позволив одной несчастной ссоре уничтожить наши отношения. Что мне оставалось делать? По-твоему, я должна была всю жизнь прожить в мыслях о тебе? Я осталась дома, но это не значит, что я застыла на месте во всех остальных смыслах.
Он кивнул и улыбнулся, хотя глаза у него были не слишком веселые.
