Сейчас Рейф стоял в его саду, с его женой, а он сам был мертв, и это ничего не упрощало: Рейф не мог встретиться с Квентином как мужчина с мужчиной и честно отвоевать Сару.
От ощущения шелковистой кожи под пальцами, ее рук на его волосах тело Рейфа пульсировало от желания узнать, что же никак не давало ему забыть ее. Он потянул вверх подол ее майки, провел пальцами по ее спине…
Сара резко отстранилась. Ее припухшие губы влажно блестели в рассеянном свете.
— Нет… — Она подняла дрожащую руку. — Нет…
Рейфа не удивило ее поведение, оно всегда было противоречивым.
Когда-то она сказала, что любит его, и пообещала уехать с ним куда угодно, но, когда речь зашла о конкретном месте, она начала называть крошечные городки и расписывать их прелести. Рейф понял, что, даже если она решится уехать, счастливой она сможет быть только в городе как две капли воды похожем на Виста-дель-Мар. Рейф даже сделал ей предложение, хотя семейная жизнь пугала его до полусмерти, но и это не заставило ее передумать. Рейф продержался два года вдали от нее, а потом сорвался и вернулся за ней.
Вот только она оправилась от их разрыва быстрее, чем он предполагал: после его отъезда она начала встречаться с Квентином и через год вышла за него.
Рейф сжал кулаки и сунул их в карманы. Сара быстро нагнулась, подняла цветок и аккуратно положила его на стол.
— Я не за этим пригласила тебя.
— Ты уверена?
— Конечно. — Она пошатнулась и сжала спинку стула, восстанавливая равновесие. — Меня попросили поговорить с тобой насчет фабрики.
— Попросили?
Ее слова охладили его эффективнее ведра ледяной воды.
— Ну да, разумеется.
Он уже понял, что она хочет заставить его изменить свое решение насчет фабрики, но не ожидал, что кто-то станет использовать ее как оружие против него. Каким-то образом люди прознали о его слабости к ней. Так дело не пойдет.
Рейф подошел к ней, вглядываясь в отражение звезд в ее глазах.
— Не трать время понапрасну, Сара. — Он ненавидел Рональда Уорта за то, что он сделал с семьей Рейфа. — Никто никогда не убедит меня, что болезнь моей матери не была результатом условий работы на фабрике.
Даже если Уорт не знал об этой проблеме, он уволил моих родителей, когда моя мать забеременела.
Того требовали правила работы на фабрике, запрещающие служебные романы. Его родители оказались на улице, без страховки, с ребенком на подходе. Они так и не оправились от этого удара. Его мать знала, что больна, но постоянно откладывала визиты к врачу, не желая тратить на это деньги.
