Нервы Сары зазвенели, но не от страха, а от предвкушения и возбуждения. Когда он подошел совсем близко, пальцы у нее на ногах поджались. Что он сделает с ней? Поцелует на ночь или потребует чего-то большего? Рейф протянул к ней руку, и Сара замерла.
Его рука нашла выключатель электрического камина у нее за спиной, и в нем заплясали языки пламени. Рейф вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, и в тишине повисли его слова:
— Пусть тебе приснюсь я.
У Сары подломились ноги; слава богу, она стояла рядом с кроватью, иначе просто села бы на пол, как дура.
Она посидела на кровати, ругая себя за то, что выпустила эмоции из-под контроля. Как она могла позволить себе даже подумать о том, чтобы разделить эту кровать с Рейфом? Сара заставила себя встать и подойти к своей сумке. Копаясь в ней в поисках ночной рубашки, она не могла отделаться от мысли, что очень странно раздеваться в доме Рейфа, в его спальне. Что за бес вселился в нее сегодня вечером? Сара остановилась у открытого окна и посмотрела на грозовое небо.
Она была удивлена поспешностью, с которой отдалась желанию, охватившему их обоих на пляже, и не знала, сколько еще сможет сдерживаться, даже несмотря на то, что помнила, почему не следует бросаться в объятия Рейфа.
Сара закрыла глаза, пытаясь не обращать внимания на пульсирующую боль между ног. Может быть, если ей удастся поспать, наутро ей будет проще держать себя в руках, внимать доводам рассудка? Она отвернулась от вида за окном, который вызывал столько воспоминаний о событиях, связывающих ее с Рейфом.
Осторожно откинув краешек покрывала, Сара выключила свет и скользнула под одеяло, опуская голову на руки с измученным вздохом. Однако лучше не стало: напротив, его запах окутал ее, словно облако, вызывая в памяти слова, с которыми он оставил ее. «Пусть тебе приснюсь я».
Так и случилось…
Сара ухватила руку Рейфа и вытащила ее из-под своей майки. Она впустила его в свою спальню, когда родители уже уснули, потому что это давало им шанс побыть наедине, не боясь, что им помешают, но теперь опасалась, что не сможет противостоять искушению.
— Хватит, — выдохнула она, падая на кровать; одеяло уже давно лежало на полу, скинутое их переплетенными ногами. — Если так пойдет дальше, я не смогу остановиться. Я к этому не готова, прости.
Тяжело дыша, Рейф перекатился на бок, глядя на ее грудь, которую только что ласкал, сводя Сару с ума. Она скрестила ноги, между которыми становилось все горячее каждый раз, что она была с Рейфом.
— Как скажешь.
