— На самом деле я просто хочу побольше времени проводить с тобой. Если ты по восемнадцать часов в сутки работаешь, чтобы заработать денег и купить мне что-нибудь, я не вижу смысла в деньгах и подарках. Я ведь не могу разделить удовольствие с тобой.
Он молчал. Их непрекращающийся давний спор о том, что важнее — деньги или простые удовольствия, снова висел между ними, как пляжный мяч, до которого никак не дотянуться…
Сара резко села, изумленно оглядывая незнакомую комнату. Спальня Рейфа, постепенно вспоминала она, в его доме, куда он привез ее после сумасшедшего вечера, после того как они обнаружили, что кто-то вломился в ее дом… Воспоминания потихоньку возвращались, смешиваясь со сном, не желающим забываться.
Вообще-то это был не совсем сон, скорее еще одно воспоминание, напоминание о времени, когда они с Рейфом были вместе. Оно было таким ярким и живым, что Сара до сих пор чувствовала его прикосновение к своей ставшей очень чувствительной коже.
Сара подтянула простыни к груди. Огонь в камине тихонько потрескивал, давая свет и тепло, но не перегревая воздух.
В открытое окно влетал влажный ветер — вестник приближающегося шторма. Как бы уверенно Сара ни говорила, что деньги ничего не значат для нее, она не смогла бы отрицать, что приятно иметь такой вид из окна.
Ветер холодил ее руки и ноги, не прикрытые ночной рубашкой. У нее были рубашки и получше, но она из принципа выбрала свою любимую, заношенную и немного нелепую. Сара крепче обняла себя за плечи, прижимая простыни к груди, покрывшейся мурашками от холода…
Господи, да кого она обманывала?! Ее тело совершенно определенно реагировало даже на мысль о Рейфе.
Ее чувства к нему, ее желание быть с ним — такие же настоящие, как и четырнадцать лет назад. После того как он уехал, ей почти удалось убедить себя, что это была всего лишь детская влюбленность, вызванная недостатком жизненного опыта и буйством гормонов. Но после всего, что случилось в последние дни, после нескольких поцелуев, которыми они обменялись, она поняла, что ошиблась.
Между ними существовала крепкая связь, и время не смогло ослабить ее. Рейф сделал первый шаг навстречу признанию этой связи, на пути осознания этих чувств. Теперь настала очередь Сары.
Рейф чувствовал, что ему надо встать и размять затекшее тело. Причиной тому была вовсе не ночь за компьютером; напряжение, неутихающее беспокойство было вызвано Сарой, и только ею.
Рейф покатал по столу игрушечный «порше».
