Влажный жар, сжавший его, чуть было не перекинул его через край, но он сдержался, желая как можно дольше растянуть эти блаженные минуты. Подростком он постоянно думал о том, как и где он хотел бы заняться любовью с Сарой, и вот такая обстановка была его любимой мечтой. Он перекатился на спину, не разрывая идеального соединения их тел, входя в нее глубже. Теперь он мог еще и смотреть на нее столько, сколько захочет.
Рейф сжал ее молочно-белые груди, и стон сорвался с ее влажных губ. Ее руки беспорядочно шарили по его телу, ногти оставляли красные дорожки на коже.
Ее грудь поднималась и опадала в ритме его движений, щеки окрашивал все более густой румянец, и она двигалась все быстрее, быстрее, быстрее…"
"«Сара, Сара, Сара». — Ее имя пульсировало у него в ушах так четко, что он почти сразу понял, что выкрикивает его вслух раз за разом. Она была идеальна. Единственная женщина, которая заставляла его делать и чувствовать такое, которая ему нужна. Он сдерживался из последних сил, но не мог разочаровать ее; Рейф скользнул рукой между ее ног, и Сара изогнулась, заходясь стоном, почти крича, наконец позволяя ему последовать за собой за грань наслаждения.
Сара упала на Рейфа, влажная и скользкая, задыхающаяся. Рейф едва мог дышать, ощущая правильность происходящего. «Сара». Единственное, что было важно для него, — Сара, так было и будет всегда, и он был полным идиотом, когда пытался обмануть себя, найти себе другой смысл жизни.
Рейф взял ее лицо в ладони:
— Выходи за меня.
Глава 10
Саре словно плеснули холодной водой в лицо или заморозили изнутри.
— Что ты сказал?
Он откинул с ее лица волосы, вглядываясь в ее глаза:
— Выходи за меня.
Волшебство рассеялось. Сара не знала, чем вызвано предложение Рейфа, но вряд ли можно полагаться на предложение, сделанное сразу после секса. Она потерлась о его бедро:
— Если ты не заметил, мы уже не раз занимались сексом, и сейчас я пытаюсь сделать так, чтобы мы сделали это еще раз.
Ее слова не возымели никакого действия.
Сара села:
— Тебе не нужно звать меня замуж, чтобы затащить к себе в постель.
— Я не за тем сделал тебе предложение четырнадцать лет назад, когда собирался уезжать из города. — Рейф тоже сел, искушая ее видом своего обнаженного тела. — И то, как ты реагируешь на мои слова, мне не льстит.
Он был прав, его вины не было в том, что она оказалась не готова к серьезным отношениям. Слишком высокими и толстыми оказались стены, которые она подсознательно возводила между ними из страха и неуверенности.
