Но зачем он рассказал тебе? Чего он хотел этим добиться?
И как такая тайна смогла остаться нераскрытой в их маленьком городке? Ее бабушка наверняка что-то знала… И тут Сара вспомнила подслушанный в особняке Уорта разговор. Ее охватило недоброе предчувствие.
— Что еще он сказал?
— Что он мой биологический отец, — сквозь стиснутые зубы прошипел Рейф. — Он сказал, что Боб женился на моей матери, чтобы я родился в законном браке.
— Рейф, мне так жаль. — Сара обняла его за талию, крепко прижалась к нему. — Представить не могу, что ты перенес, узнав об этом.
"
"— О том, что мой заклятый враг — еще и мой отец? У меня такое чувство, что я застрял в каком-то дурацком ремейке «Звездных войн». — Он рассмеялся мрачным, зловещим смехом. — Человек, которого я всю жизнь называл отцом, все это время лгал мне, как и моя мать. Да, не очень приятное известие.
Сара попыталась сдвинуть его с места, увести к дивану, но он стоял непоколебимо как скала.
— Рейф, давай успокоимся. Слишком много информации за один раз.
Ты уже говорил с Бобом? Мне кажется, ты должен это сделать.
Рейф вырвался из ее рук, словно не слыша слов, и закрутил головой, разминая шею:
— Чего бы Уорт ни хотел добиться, у него ничего не вышло, это ничего не меняет. Вообще-то это даже укрепляет меня в решении уничтожить эту проклятую фабрику.
— Рейф! Ты не можешь так поступить! — Сара сжала его руку, пытаясь через прикосновение донести до него свое отчаяние, заставить остыть и одуматься.
— Еще как могу, — ядовито сказал он, и Сара задрожала, как от холода.
— Он использовал мою мать, а потом выбросил ее на улицу. Она умирала, а он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь ей. В этой истории злодей он, и он заслуживает наказания.
Пальцы Сары сильнее впились в него. Она не желала отказываться от только-только зародившейся надежды.
— Но другие люди не заслуживают страданий из-за твоей ненависти к нему!
— Этот мир не идеален, Сара. — Рейф посмотрел на нее с холодным скепсисом во взгляде. — Твой романтический образ этого города очень отличается от настоящего Виста-дель-Мар.
Пора вернуться на землю, Котенок. Такова жизнь.
Каждое его слово все яснее раскрывало перед ней его мировоззрение, и становилось все понятнее, что эти несколько счастливых дней — в лучшем случае временное отклонение. В худшем же — часть давно продуманного плана.
Вот чем закончились ее мечты о том, что им удастся во всем разобраться вместе, что она может войти в его жизнь не на неделю, а до самой смерти.
