Его сердце ожесточилось настолько, что теперь она совершенно не представляла, как это возможно, чтобы Рейф хотя бы немного приоткрыл его для кого-то.
— О, Рейф, — прошептала она, и голос выдал ее отчаяние и горе, — ты совсем не изменился.
— Я? — Он удивленно поднял брови. — Ты всю жизнь прожила в одном и том же городе, работала в одном и том же месте, не желая замечать ничего, что выбивалось за рамки привычного!
Отдернув руки, Сара отшатнулась.
— Ты исподволь стараешься ранить меня, потому что тебе самому больно, — медленно произнесла она, тщательно подбирая слова и стараясь не закипеть.
— Я понимаю и прощаю тебя, но даже в таких обстоятельствах нужно следить за языком.
— Когда мы встречались, ты хотела, чтобы я побольше говорил. Вот, я говорю. Да, я такой. — Он прижал ладонь к груди. — Прими это или беги, зажав уши, как ты сделала четырнадцать лет назад.
Значит, вот как Рейф думал о ней? Он считал ее слабачкой, которая испугалась, что не справится с его новым, великосветским образом жизни?
— Черт, так нечестно! — наконец сорвалась Сара, не в силах больше утешать его и выносить собственную боль.
Она ткнула его пальцем в грудь: — Я предлагала переехать!
Рейф покачал головой:
— Ты хотела переехать в такую же дыру, как Виста-дель-Мар, а стоило мне заикнуться о Лос-Анджелесе, ты принялась изобретать отговорки. Я не искажаю факты. Я прекрасно помню, как ты повернулась ко мне спиной и ушла.
Да, она не хотела уезжать в Лос-Анджелес, но предложение вообще уехать из Виста-дель-Мар было самым смелым шагом в ее жизни на тот момент, неужели это ничего не значило для Рейфа?
— Продолжай думать, что я во всем виновата, если тебе от этого лучше.
— Боль, гнев, потрясение сплелись в тугой узел у нее в груди, не давая замолчать. — Даже через два года после твоего отъезда ты не смог набраться смелости и встретиться со мной, вспомнить все, что между нами было!
— А что, по-твоему, было между нами, Сара? Насколько я помню, я постоянно что-то предлагал тебе, а ты только и делала, что отказывала мне.
Сара вздрогнула, но не отступила:
— А ты по-прежнему избегаешь слова «любовь». Знаешь, по-моему, ты не хочешь сближаться с кем-то, потому что боишься, что тебе снова будет больно, как когда ты потерял мать.
Рейф поморщился, и Сару снова охватила жалость к нему. Она еще раз попыталась достучаться до него:
— Поверь мне, Рейф, я знаю, каково это — терять любимого. Я потеряла тебя.
