Танец Огня

Но его было гораздо меньше! А пол сверкал, причем не только там, где вчера мыла.

Еще одним моментом глюка оказалась висящая на стуле одежда. Чистая и сухая. И это был мегаглюк, потому что вечером я рухнула спать, забыв вытащить вещи из ванной!

— Так… что происходит? — тихо спросила саму себя.

Приподнялась, огляделась повнимательнее и увидела… маленький меховой комок, который сидел на полу возле кровати и таращился на меня своими огромными, но уже не такими голодными глазами. И я поняла. Вот даже тени сомнения не возникло:

— Я-я-я! — пропищал комок и прикрыл глазки.

— Твиры — одна из разновидностей домашней нечисти, — пробурчал подозрительно знакомый голос. — В вашем мире они называются домовыми.

Я перевела взгляд на зеркало, которое стояло на прежнем месте, шагах в пяти от кровати, и широко улыбнулась. Стало совершенно понятно, почему живущий в зеркале призрак не ехидничает по обыкновению, а именно ворчит.

Зеркало было идеально чистым! Все! Стекло отдраено, а вычурная медная рама аж сверкала после полировки.

— Не смешно, — заметив мой восторженный взгляд, сообщил призрачный монстр.

— Очень смешно, — мстительно протянула я. Потом повернулась к меховому «И-и-и» и сказала совершенно искренне: — Ты замечательный. Спасибо тебе огромное.

Кто-то, кажется, смутился. Конечно, трудно распознать эмоции, когда перед тобой всего лишь шарик размером с кулак, но он точно засмущался.

— Ничего смешного, — повторила помесь гиены с крокодилом. — Твиры — существа низшего порядка, они подлежат уничтожению.

Один конкретный твир слов монстра то ли не понял, то ли сделал вид, что не понял. Маленький меховой клубок даже не пошевелился, а у меня челюсть отпала.

— Как это зря? Как это уничтожению? Почему?!

— Потому что твиры низшие, — ворчливо пояснил монстр. — Потому что они трудноуправляемы. И вообще… они же напакостить в любой момент могут, если чем-то недовольны станут!

— Какое напакостить?! Да ты посмотри, что этот малыш сделал! — возмущенно воскликнула я.

— Твиры подлежат уничтожению, — занудно повторило это чудовище безобразное. — И ты обязана сообщить коменданту, что…

— А больше я ничего не должна?!

Монстр заткнулся, правда, ненадолго. Пока я одевалась, он вновь попытался настоять на своем:

— Даша, ты должна сообщить.

— Черта с два! — зло выпалила я. — Да он один сделал для меня больше, чем вся эта академия! — и, повернувшись к клубочку, добавила: — Умница моя.