Танго под прицелом

– Снимки… да, снимки…

Костя встал из глубокого кресла, подошел к письменному столу и вынул из ящика пачку фотографий. Они с Артуром долго перебирали и пересматривали снимки, на которых была изображена лежащая лицом вниз женщина в темно-синих узких джинсах и белой, выпачканной кровью водолазке. Рыжие волосы на затылке спутались и тоже были в крови.

– Ну, ты не видишь, что ли, – Мария это, – изрек Артур, бросив снимки на стол.

Костя медленно вынул из плотного бумажного конверта кольцо. На квадратно ограненном бриллианте запеклась кровь, а за золотые лапки, державшие камень, запуталась длинная прядь рыжих волос.

Костя отцепил ее и намотал на палец, поднес к лицу и втянул ноздрями запах.

Артур наблюдал за братом едва ли не с ужасом – никогда прежде он не видел его в таком странном состоянии. Вот что смогла натворить эта чертова русская стерва, на которой Костя женился вопреки воле матери.

– Арик, я могу тебе кровью поклясться – что-то в этом деле нечисто, – изрек брат, задумчиво перебирая пальцами рыжую прядь.

– У меня покоя нет в душе, понимаешь? И сейчас я думаю, что, может, и лучше, если она осталась жива. Я ее найду и верну. Пара месяцев – и станет такой, как я захочу. Воспитаю так, как мне нужно.

– Костя, это плохая идея. Во-первых, Машка твоя мертва – тут с гарантией, во-вторых… оглянись вокруг, брат, – мир кишит красивыми женщинами. Кому, как не тебе, просто щелкнуть пальцами и получить сразу все, без надрыва этого, без мучений, без нервов?

Костя оторвался от созерцания волос жены и перевел на Артура тяжелый взгляд:

– Это ты способен жить со своей курицей в пятикомнатном курятнике.

А я не хочу. Мне нужна особенная женщина – та, у которой есть характер. И я этот характер под себя переломаю.

Он поднялся и вышел из кабинета, а Артур пробормотал по-армянски ругательство, призванное объяснить брату, как он неправ и как зря снова пытается втащить в их жизнь Марию. И даже хорошо, что она наконец мертва, хоть Костя в это и не верит.

Я не знаю, зачем я сделала это, зачем осталась здесь, а не полетела домой сразу.

Честное слово, знала бы – как-то удержала бы свои порывы. Но нет! Меня несет – московский воздух и ощущение полной свободы от всех пьянят и наполняют организм адреналином.

Нет Кости, нет ставшего уже привычным соглядатая Гоши, фиксирующего каждый мой взгляд, вздох, шаг, наконец, нет Алекса с его вечной издевательской полуулыбкой и едкими замечаниями, плавно переходящими в угрозы, даже Марго нет.