Танго под прицелом

Алекс вынул из кармана карточку, ловко уведенную перед этим со стойки ресепшен, открыл номер и вошел. В прихожей все еще чувствовался аромат духов Мэри – он помнил этот холодный запах «Кензо», она не признавала других. На полу под ногами валялась заколка – видимо, впопыхах сборов Мэри уронила ее и не заметила.

Алекс подобрал ее, пощелкал зачем-то замком, покрутил в руках и убрал в карман. Смятая постель, пустой бокал с остатками коньяка – ну еще бы, девочка пережила довольно сильный стресс, когда на ее глазах Джеф двумя ударами уложил Костиных церберов, которые сейчас мирно отдыхали в номере Алекса, лежа друг на друге в ванне.

Сейчас Джеф уже должен был ехать к аэропорту – билет на имя Мэри лежал у него, Алекс позаботился об этом заранее. Ничего, у нее теперь появился шанс – мизерный, конечно, потому что Костя не остановится, будет искать и, скорее всего, найдет. Хотя возможно, что Мэри сумеет ускользнуть, ведь она на удивление везучая. Зря она все-таки не осталась в Цюрихе, как он хотел. Но это ее выбор.

Его внимание привлек валявшийся у кресла скомканный лист бумаги. Горничная еще не успела убрать номер после отъезда Мэри.

Алекс поднял его, развернул и увидел знакомый неровный почерк:

Не уходи, побудь со мной немного.

Мне сложно без тебя, ты это знаешь.

Не нужно лишних слов. Побойся Бога.

Но ты, как прежде, просто исчезаешь.

И нет пути назад, и нет возврата.

Ты где-то далеко. Ты счастлив, может.

Теряла рай, когда дала отказ от ада,

Признаюсь: да, меня это тревожит.

Меняя жизнь, меняем старые уклады.

И все обиды навсегда прощаем.

Я, как и прежде, откажусь от ада,

В существование поверив рая…

Алекс усмехнулся, аккуратно сложил мятый листок и сунул в карман.

«Мэ-ри – Мэ-ри, ты неисправима, – подумал он, выходя из номера. – Ты никогда не изменишься. Ты всегда делаешь не тот выбор. И ты всегда выбираешь гибель там, где можно выбрать жизнь и любовь. Но в этом вся ты. Наверное, мне ты была бы и неинтересна – другая».

Этот листок уже дома, в Цюрихе, он убрал в ящик стола в комнате, где жила Мэри, – там было много таких вот случайных листков с ее стихами. Алексу казалось, что она вернется за ними. Непременно вернется. Когда-нибудь. Не теперь.

«Книга. Казалось бы – ну что такого может быть в пачке скрепленных вместе листков в черно-белой обложке? Негатив-позитив… Кто есть кто – не разберешь даже, а столько проблем, столько грязи, столько трупов.