Танго под прицелом

Женщина, которую он оперировал, была ему хорошо известна…

– Максим Дмитриевич, можно я сумочку этой поступившей в сейф к вам уберу, а то там ценностей много, а впереди десять дней праздников, – в дверях показалась кудрявая головка медсестры Арины.

– Что? – очнулся от своих мыслей Нестеров. – Сумочку? Да, конечно, давай, я сам уберу.

Арина плюхнула на стол перед травматологом не дамскую сумочку, как тот ожидал, а скорее подобие рюкзака с логотипом Prada и ушла.

«Да уж… всегда Машка любила такие сумки», – печально улыбнулся Максим, машинально заглядывая внутрь.

Так и есть – в сумке нельзя было найти разве что пару малышей, а так имелось все – от кошелька до небольшой фляжки в кожаной оплетке.

– Ты смотри-ка… Мария пить не бросила, похоже. Неужели пьяная за руль уселась? – вслух пробормотал Нестеров, отвинтив крышку и учуяв запах коньяка, и набрал номер лаборатории.

Однако пациентка оказалась трезвой, и Нестерову почему-то стало легче. Много лет назад он безумно любил эту женщину, любил так, что готов был на любые глупости, но потерял.

Максим до сих пор чувствовал свою вину за произошедшее. Вздохнув, он начал застегивать сумку, чтобы убрать в сейф, и тут его внимание привлек потрепанный блокнот в светло-бежевой обложке.

Повинуясь какому-то внезапному порыву, Нестеров вытащил блокнот и наугад раскрыл его. Клетчатые листки оказались исписаны крупным, неровным почерком – она всегда писала небрежно, но понятно.

Максим опустился на диван и погрузился в чтение.

– Максим Дмитриевич, зайдите в послеоперационную палату, там у пациентки давление очень подскочило, – оторвал его от чтения голос Арины, и Нестеров недовольно поморщился, вырванный из очаровавшего его мира.

Он убрал блокнот под историю болезни и поспешил в дальний конец коридора, туда, где у поста дежурной медсестры находилась послеоперационная палата.

Мария лежала у окна, глаза по-прежнему плотно закрыты, лицо бледное, и эту бледность еще усиливала повязка и марлевая заклейка на брови.

Давление на самом деле поднялось, Нестеров сам открыл шкафчик и достал пару ампул и шприц.

– Ариша, вы почаще заходите, не нравится мне, что давление такое высокое, – бросил он сестре, и та закивала:

– Конечно, Максим Дмитриевич. Когда от наркоза проснется – вам позвонить?

Он снова ушел в ординаторскую, сделал запись в истории болезни и взялся за блокнот.