Танго под прицелом

Сегодня выскочила в перерыве на улицу покурить, а на крыльце сидит парень, прямо на перилах. Меня увидел, смутился и ушел.

– Шлем мотоциклетный был у него? – повторила Марго.

– Кажется, был… да, точно – белый, на локте висел. А что?

– Ну, поздравляю… к сожалению, это не паранойя, а вполне себе реальный человек. Он тебя с утра провожал, за такси твоим на мотоцикле поехал.

Глаза Мэри сделались пустыми и ничего не выражающими, она глубоко затянулась, обхватив губами мундштук.

Марго молчала. Она понимала, о чем сейчас думает подруга.

– Но он мертв, Мэрик… – осторожно напомнила она.

– И что? Он мертв, а жизнь мне отравит так, словно до сих пор жив, – мрачно произнесла Мэри.

Речь шла о ее муже, карточном шулере Косте Кавалерьянце, с появлением которого в жизнь Мэри вошли такие вещи, как слежка, похищения, угрозы и даже заказное убийство.

– И все-таки я не думаю, что это как-то с Костей связано, – не совсем уверенно произнесла Марго, прекрасно понимавшая – ну, а с кем еще-то…

– Ладно, прорвемся, – зло сказала Мэри, воткнув окурок в пепельницу.

– Я просто растерялась с непривычки, давно уже ничего такого… Сейчас соберусь, все нормально…

Марго смотрела на нее со смешанными чувствами. Высокая, худая, с мелкими косточками и бледной кожей, Мэри всегда казалась ей ребенком, хоть и была старше, однако внутренний стержень, почти мужская сила воли и отвратительный характер делали подругу каким-то непостижимым киборгом, организмом, способным вынести непомерные нагрузки – хоть физические, хоть моральные.

При этом Мэри внутри была ранима, пусть и старалась изо всех сил не показать этого никому. Но Марго, заходя в квартиру в отсутствие подруги, часто находила исписанные мелким острым почерком листки из блокнотов, салфетки или попавшиеся под руку Мэри рекламные афишки. В стихах Мэри была собой – той самой Мэри, которую никто не знал. Марго бережно собирала эти листочки и складывала их дома в папку.

– Мэрик… тебе нужно быть осторожнее, – пробормотала Марго, отлично понимая, что все слова лишь пустой звук.

Что может сделать Мэри? Перестать ходить на работу? Запереться в квартире, совсем не выходить на улицу? Это не гарантия безопасности, и они обе отлично об этом знали.

– Все, Марго, пойду я. – Мэри, казалось, совершенно успокоилась, но от Марго не укрылось, как она, встав из-за стола, бросила быстрый взгляд в окно, пытаясь понять, торчит ли во дворе ее провожатый.