Танго под прицелом

– А я-то чем могу помочь? Я не врач, – огрызнулся Алекс, но Марго почувствовала, что злиться на нее он перестал.

– Ты бы поговорил с ней, а?

– Ты в своем уме? Сколько я могу нянчить эту сумасшедшую? Кроме того, она категорически не желает видеть меня, говорить со мной и вообще обо мне помнить. Ясно дала понять во время последней встречи. А ведь я ее замуж звал.

– Представляю, с каким трудом ты пережил ее отказ! – не удержавшись, уколола Марго, представив, с каким выражением лица самоуверенный Призрак выслушивал ледяное «нет» от Мэри.

– Это не твое дело. Пережил, как видишь. Но и помогать ей больше не стану, других дел у меня нет, что ли? В общем, отстань от меня с этим, Марго. – И Алекс бросил трубку.

Марго еще пару минут посидела, вертя в пальцах мобильный и представляя, как разозлился Призрак. Это прозвище, кстати, тоже прилепила ему Мэри – за привычку возникать не там и не в то время и делать это неожиданно для всех.

Их странные отношения напоминали чечетку на жерле проснувшегося вулкана – Алекс никак не мог поверить в то, что есть женщина, никак не желающая поддаваться его чарам и не признававшая за ним главенства.

Марго знала, что на самом деле подруга не такая уж холодная, напротив – в ней всегда бурлило множество эмоций, но в случае с Алексом что-то пошло не так, и она с упорством отвергала все его попытки сблизиться.

Причина была банальной – Мэри никак не хотела становиться между ним и Марго, и никакие доводы ее не убеждали. Марго клялась, что никогда больше не вернется к бывшему мужу, с которым рассталась уже давно, успев за это время снова выйти замуж и снова разойтись. Алекс был уже воспоминанием, старым приятелем, человеком, умевшим решить ее проблемы – но и только. Однако Мэри видела в этом что-то другое и не хотела рвать эту связь, не хотела быть причиной их окончательного разрыва.

Марго знала, что Алекс, переварив полученную информацию, никуда, разумеется, не денется и в случае крайней опасности непременно поможет, просто не в его правилах сразу соглашаться, он всегда любил напустить на себя флер таинственности, загадки и некой неприступности. Такая игра, что поделаешь…

Но тревога за Мэри росла. Она так часто возвращается домой поздно, всегда одна – кто знает, чем это может обернуться.