Танго под прицелом

Румба считается танцем любви, выражением чувств, демонстрацией отношений, мы же всегда танцевали расставание, финал, конец.

Мы танцевали так самозабвенно, что собрали вокруг себя приличную толпу зрителей, устроивших нам овацию после того, как мы закончили. Какой-то мужчина подарил мне большую белую розу, и Иван грозно взглянул на него, но тот слегка поклонился и вернулся за столик кафе.

– Какие же вы великолепные, – вздохнула Марго, когда мы пошли в сторону реки. – Смотрела бы и смотрела.

– Завтра до тошноты насмотришься, – пообещала я.

– Тогда надо домой идти, отдыхать.

– Я не усну, – сказал Иван, вынимая сигареты. – Может, коньячку?

– Ты иногда такая занудная, Мария, – пожаловался он. – Как с тобой муж живет?

– Хватит! – отрезала я. – Давайте по набережной пойдем, такой вечер свежий…

По реке сновали прогулочные теплоходики, забитые людьми, играла музыка. Народ словно предчувствовал грядущую пятницу, последний рабочий день, за которым последуют выходные, и все, кто имеет такую возможность, вечером устремятся прочь из душной Москвы на дачи, ближе к природе.

Иван уже громко храпел на диване в гостиной Марго, а мы с ней все еще сидели в кухне, включив небольшой светильник над столом. Марго рассеянно крутила блюдце уже давно пустой чашки, я курила, закинув ноги на холодную батарею.

– Нервничаешь? – спросила Марго, глядя на то, как дрожит мундштук в моих пальцах.

– Не знаю… Обидно погибнуть ни за что.

– Ничего не случится, – решительно сказала она, отодвинув от себя чашку. – Я чувствую.

– Идем спать. Вставать рано, тебе же прическу делать, макияж…

– Ничего, справимся, не в первый раз.

– Стрижку укладывать сложнее, чем пучок.

– Я привыкла, быстро сделаю.

Уснуть почти не удалось, хотя рядом уютно сопела Марго, обняв старенького плюшевого медведя, за стенкой все так же похрапывал Иван, и только я смотрела в обклеенный флюоресцирующими звездами потолок и думала о своей жизни.

Как я могла связаться с Костей, как вообще такое могло произойти со мной? Всякий раз, попадая в неприятности по его милости, я думала об этом и не находила в себе мужества уйти. Да, сейчас муж был ни при чем, но это не отменяло того, что я снова вынуждена общаться с людьми из Костиной жизни, которую я так ненавижу.