Не выношу наличие в себе слабых мест. Достаточно Жени. А со снами… надо накачать этот «пресс».
Ее расслабленная кисть лежит рядом с моим лицом. Трогаю ее пальчики. Подрагивают в ответ. На безымянном все еще светлый след от обручального. Мне хочется стереть его пальцами. К сожалению, это не возможно. Но я могу закрыть его своим кольцом.
Смотрю на неё…
«Если долго смотреть на девушку можно увидеть, как она выйдет замуж».
Теперь я достоверно это знаю.
Не нужно тянуть с предложением. Но очень боюсь, что выйдет как с дарением квартиры.
Мне нужен момент. Чтобы она не смогла отказать. Неужели сможет отказать?
Я помню ее горькое «это не имеет смысла». Не уверен, что она видит его и сейчас. Но я-то вижу. В чем? Она должна быть социально защищена моим щитом. И она должна быть зафиксирована — психологически и формально. И… что-то там еще. Пытаюсь вчувствоваться. Нет брак тут не причем. Это скорее венчание… Нет, я тоже не христианин, как и она. И мне сложно обосновать, почему я буду настаивать на венчании. Хотя нет.
Легко. Это ее капитуляция в духовном плане. Отказ от любых других вариантов развития реальности. Мой случился уже очень давно. Ее очередь.
Мысль о венчании успокаивает…
Кровать приходит в движение. Просыпаюсь. Одеяло опять у меня. Женя оголена, сворачивается в комочек.
Да… Это еще одна проблема. Не умею делить одеяло. И она постоянно замерзает. Но под разными мы не будем спать.
Подтягиваю ее за талию ближе, накрываю. Прикасается ко мне ягодицами. Жалобно хныкает во сне. Вжимаю чуть сильнее.
Равномерное давление после порки терпимее легких касаний.
На часах седьмой…
Мое тело реагирует, наливаясь желанием.
Мы поздно уснули. Дать ей немного поспать?
Нет… потом поспит… после…
Эта поза словно предназначена для такого сонного утреннего секса. Тела сами отыскивают друг друга. Мне не хочется торопиться и я медленно вхожу под ее тихие попискивания. Замираю… Пусть привыкнет… Пусть уснет чуть глубже… Я не голодный и мне нравиться дразниться так. Ее волосы пахнут мятой и лавандой.
В мочке серебряная серьга в виде подковы. Прикасаюсь… Тихий стон. Веду губами по дуге ушка.
Бедра сами вжимаются глубже.
Вскрик! Дергается…
А… да…
Выхожу, переворачиваю на себя.
Потягивается, делая на мне несколько виляющих движений бедрами.
Ладонями по твердым соскам… Сжимаю грудь…
— Сядь, как следует.
Обхватив меня снизу рукой, направляет внутрь. И медленно…. Со стонами… Только головку.
Ложится мне на грудь. Ее бедра подрагивают. Вхожу глубже. Опять замираем.
