Пока я не приехал, она вообще не курила.
Сейчас — редкий день обходится одной.
Это все мелочи, на самом деле. Но меня они заводят. Разве сложно учитывать? Ведь, я стараюсь учитывать ее задвиги.
Высыпаю пудру на пончики, освобождая кофемолку.
Не хотел ее расстраивать. Как-то все спонтанно получилось.
— Женечка… Кофе сделать тебе?
— Себе сделай.
— Себе я сделаю тоже. Хочу попробовать — что у тебя получилось.
Разворачивается.
— Убери руки от моих пончиков. Ты их не заслужил.
— Но тебе не осилить и половины, — улыбаюсь.
— «Всё, что не съедено сразу, должно быть выкинуто!», — оскаливается на меня.
Забираю верхний. Откусываю.
— Вкусно…
Зеленые глаза возмущенно распахиваются. Сначала. И тут же опасно прищуриваются.
Подлетает. Чашка с пончиками в моей руке.
— Ну и что ты сделаешь? — поднимаю бровь — Драться будем?
Высокомерный смешок!
Подхватывает пакет с остатками муки и показательно высыпает на стекло обеденного стола.
Теперь мои глаза возмущенно распахиваются, а потом опасно прищуриваются.
— Добро пожаловать в Ванильную реальность! — вызывающе ухмыляется. — Здесь порю я!
— Косяки?!
Ставлю чашку на плиту.
— Иди сюда, маленькая дрянь…
Пятится.
— «Ну и что ты сделаешь? Драться будем?»
И что с ней делать?
Делаю шаг к двери, отрезая ей путь к отступлению. Не хватало еще растащить муку по всей квартире.
— Сто сорок семь, Туманова? Серьезно? Могла бы придумать что-нибудь помасштабней!
Начинает хихикать, отступая за убитый мукой стол.
— «Мессир! Если вы находите, что нет размаха, то и я немедленно начну придерживаться того же мнения».
- ищет глазами что-нибудь…
— Э, нет, — перехватываю ее за руку через стол. — Не получится.
Крепко держа выворачивающуюся кисть, обхожу стол. Пытается выкрутиться, но я притягиваю ее к себе, спиной. Вскрикивает выпрямляясь.
— Мало я тебя порол.
— Обидно, что за это не выпороть, да, Аронов?
— А зачем?.. Всё уже сделано! — нагибаю над столом, развязывая халат. — Достаточно разложить тебя на этом столе и проникновенно оттрахать сзади!
— Ооо….
Нет-нет!… Б**ть!.. Садюга… Ой… Аронов… Ааа…
Жалобные попискивания, стоны, смех — всё смешивается.
Мне нравится!
Помучив несколько минут, переворачиваю и распинаю на столе так, чтобы давление на синяки было минимальным.
А дальше медленно и сладко… Глубоко целуя в губы.
Ее щека в муке… и волосы… да все мы в муке… и черт с ним…
И уже кончая вместе с ней, я поднимаю глаза на ничем не занавешенное окно.
