Ее можно добиться только не сдерживая силы точных ударов.
Слишком туго затянутый ремень, врезается слева в его в бок. Это отвлекает его.
— Тридцать, — озвучивает Женя, целуя его в плечо.
— Сними с него ремень.
Женя стекает вниз, не торопясь расстегивая пряжку. Ее пальцы, конечно, не случайно, периодически касаются ширинки. Облизывается…
Задыхаясь от ее прикосновений, он зажмуривается, мучительно закусывая губы.
Месяц назад… — прикидываю я. — Даже больше.
Мда… Это мучительно.
Звякнув, ремень летит в сторону.
— Продолжай, — протягиваю иглу.
И она продолжает.
Ее тело тоже тянется от возбуждения и она, мурлыкая, постанывает под музыку, облизываясь и на мои и на его взгляды.
Моя девочка хочет… А значит хочет всё — этот диван, эти стены, эти иглы, подтаявший лёд, откинутый в сторону ремень. Все хочет секса и желает быть втянутым в процесс. И наш мальчик, конечно же, тоже! Его мышцы крутит от возбуждения. Мне знакомы эти ощущения, я почти год прожил в них, экспериментируя с Женей. Это — Мазо… Дисциплина…
Я вижу как неконтролируемо ходит трицепс его бедра под брюками.
Опять пытки, да. Теперь другого рода.
Мои мышцы тянет тоже. Физиологически я должен быть все еще сыт. У нас был горячий вечер и ласковое утро. Но гормоны, пропитавшие этот воздух делают свое дело. И я хочу…
Мы обмениваемся с ним возбужденными взглядами. Этот воздух уже пропитан болью, сексом, Женей. Здесь столько эмоций, что стоит только зажечь фитиль. И всех разнесет.
Хочу ли я сделать это? Не знаю… Но точно — могу.
""Мы играем во что захотим…""
— Сорок, — удовлетворенно вздыхает Женя.
Я любуюсь ее непринужденной позой.
Безжалостная и жадная. Горячая и хладнокровная. Такое нежное чудовище, неравнодушное к причиняемой ей боли.
Протягиваю ей щипцы со льдом.
Он сжимая губы, не сдерживается и стонет еще до того, как она прикоснется. Только от предвкушения.
— Вот так… — шепчет она ему. — Моему котенку приятно?..
Он даже не отвечает, только тихо постанывая.
Допиваю джин. Иглы… Зависнув на их россыпи, я открываю одну, протираю предплечье стерильной салфеткой и медленно вгоняю себе, выпуская кончик наружу под округляющимися глазами Андрея.
Глубже, чем Женя делает это ему.
Это больно… Не слишком, но…
Он шокировано смотрит. Я ухмыляюсь ему. Ты тоже будешь делать так. Потом. Когда будешь сходить здесь с ума один. Все делают так…
Женя вытягивает из пачки сигарету, подходит к окну, отодвигая штору. Подоконники низкие широкие. Она садится, немного разводя ноги.
— Иди ко мне, котенок.
