Штраф я заплачу, дальше у меня есть понимание, что делать, если твои лезть не будут.
Морщится…
Не нравится тебе, Калиновский? Хавай последствия своих ходов! Я и так с тобой слишком добрый.
— Давай, решай. Я теряю бабки — пусть и небольшие, ты теряешь работу — пусть и не навсегда. Все справедливо!
— Это всё Туманова… — закатывает он глаза.
Согласен. Вселенная всегда подыгрывает ей. Интересно, можно ли обозначить их как любовниц? В ментальном, конечно, смысле…
— А нечего было затевать игры за моей спиной. Я же попросила.
Обоих.
Разворачиваемся. Женя…
В чужой белой футболке. Его футболке. Обходит стол. Останавливается за его спиной. Он закрывает глаза. Глубокий вдох…
— Надеюсь твой способ «самоубийства» доставил тебе удовольствие? — ведет пятерней по его светлым коротким волосам.
— К сожалению, не смог оценить всю его глубину. Аронов срезал петлю. Мы все оказались подвешены на одной.
— Ммм… А ты, Олег? — ее холодные глаза смотрят в мои. — Насладился превосходством?
— В полной мере не получилось тоже.
К сожалению.
— Да? Тогда я всем довольна. Будем считать, что выиграла я.
Но ничего похожего на удовлетворение я не вижу на ее лице. Холодная…
Отворачивается. Уходит.
Встаю. Меня слегка покачивает. Встряхиваюсь. Иду за ней.
В спальне включен ночник.
— Женечка… Поехали домой.
— У меня нет дома. И я остаюсь там, где мне лучше.
Что?
— Я не ослышался?
— Ты не ослышался.
— Почему такое решение, Жень?..
— Потому, что я не хочу возвращаться в место, из которого я не могу свободно выйти, когда мне этого хочется.
И к человеку, который играет за моей спиной, забив на меня.
Глава 68 — Согласен на наказание
Нет, я больше не настаиваю, не уговариваю. Наверное, потому что считаю ее правой.
Мне не легче от этого. Мне хуже. Гораздо.
Оставляю на тумбочке чуть смятое кольцо, телефон, свой комплект ключей от квартиры, вытаскиваю из портмоне пачку денег, тоже оставляю.
— Я очень виноват, детка. Не должен был допустить этого.
И еще тысяча моих покаянных слов…
Но я не озвучиваю их.
Нет смысла. Всё, что она захочет почувствовать — почувствует.
В этой квартире мне больше нечего делать. Ухожу.
Кирилл стоит с сигаретой в проходе кухни. Его глаза настороженно наблюдают. Мне не до него сейчас. На меня начинает обрушиваться вся суть происходящего.
Машина на прогреве. И я просто стою под окнами. Нет, я не жду, что она одумается и выйдет. Женя наверняка уже опять спит.
Пусть спит.
Но домой я не могу ехать тоже. Без нее мне там нечего делать.
