Ты нервничаешь, мой сладенький?
О, да… В его пальцах дымится сигарета.
Немного раздался в плечах.
Пиджак, джинсы…
На носочках, чтобы не стучать каблуками, подбираюсь сзади и закрываю ему глаза руками.
Вздрагивает, но рук моих не убирает. Я чувствую, как его прёт от ощущений. И он распрямляется, медленно разминая шею.
— Кто?… — шепчу ему в ушко.
— Одна… несравненная… незабываемая… сногсшибательная… и… жестокая заноза! — злая ухмылка.
— Угадал! — смеюсь я, отрывая руки от его глаз.
Он перехватывает мои ладони и поднимается.
Мы встречаемся глазами, молча изучая друг друга.
Мимические морщинки… Веду пальцем по его лицу. Выглядит чуть старше своих. Взгляд глубже стал. Выражение лица — прохладнее и циничнее. Это было и тогда, раньше, пока не пробьёшь. Но тогда — больше наносное, как броня. Теперь уже приросло. Давно тебя не пробивали, Зайчик?
Так нельзя… Мужское нутро нужно шевелить… или…
— Обнимать не буду. Не твои это пряники, Немец!
— Всё такая же ты.
— Как ты живёшь?
— Отлично! — лениво, со слегка наигранным энтузиазмом.
— Тусовки, путешествия, женщины… Все удовольствия в моих руках! Почти.
— Хороший мальчик…
— А ты? Ты замужем?
— Хуже.
— Как это? — изучающе прищуривается.
— Хм… Это как… Ты не женат, надеюсь?
— В разводе.
— Дети?
— Упаси меня Бог! — фыркает он.
Отодвигает мне стул. Присаживаюсь. Садится рядом, протягивает меню, не отводя от меня глаз.
— Туманова… Какая же ты… — болезненно.
— Какая?
— Ммм… — отрицательно качает головой. — Я не хочу говорить тебе этих слов.
Ты, жестокая сучка, не заслуживаешь их слышать от меня.
— Я знаю, что сделала тебе больно. Тебя ломало. Ты чувствовал себя преданным. Я не сожалею. Других вариантов не было. Рано или поздно тебе пришлось бы это пережить. Мы говорили с тобой об этом на берегу. Надеюсь, ты использовал моё исчезновение, чтобы стать сильнее? — поднимаю я бровь.
Опускает взгляд.
— Не хочу об этом говорить.
— Хорошо. Почему ты развёлся? — разглядываю меню. — Мне глясе.
— Исправил ошибку. Не нужно было мне жениться.
Хочу быть свободным.
— Ты обманываешься. Хотел бы свободы — ломанулся бы от меня как от огня! Я давала тебе шанс. Семь лет. А ты летишь…
— Это — другое. Это… ммм… как возвращение туда, где…
— Было больно и некомфортно, но сладко и пронзительно. И это пропитывало всё остальное, наполняя смыслом и жизнью.
— Да."
"— Вынуждена констатировать, что ты до сих пор в моей собственности.
— Вынужден согласиться. Хоть я и не согласен с такой расстановкой.
