Танго втроем (СИ)

Это как в детстве: если ты никого не видишь, значит, и этот кто-то по ту сторону одеяла не видит тебя. А если он тебя не видит, значит и не сможет причинить вред. Главное, не шевелиться и не обнаружить себя.

Я выдохнула, изо рта вырвалось облачко пара, ну вот, раньше было просто холодно и страшно, а теперь было жутко холодно и безумно страшно. Похоже, что призрак с каждым разом набирал силу, и он теперь окреп настолько, что смог добраться в другую страну следом за мной.

Изменения произошли и с самой преследовавшей меня женщиной-призраком.

Если раньше она была прозрачно-бледной, то теперь ее тело приобрело плотность. Она стала более реалистичной и, что называется, живой.

Появившись в номере, она встала у меня в ногах, растопырив крючковатые пальцы, вытягивая их в мою сторону, перебирая ими в воздухе как жуткий, призрачный спрут. Она исказила лицо, будто испытывала невыносимую боль, но при этом, силясь что-то сказать, но звука ее голоса я так и не услышала. Вместо слов изо рта женщины стали вываливаться комья чёрной и, как мне тогда показалось, вполне реальной земли с копающимися внутри неё дождевыми червями.

Лицо женщины дёрнулось как чёрно-белый сбой в матрице и потеряло плотность, превратившись в негатив фотоплёнки, и следом за этим я услышала крик, похожий на закладывающий уши ультразвук. Глаза заслезились, и я их зажмурила.

Женщина тем временем ещё раз дёрнулась, теперь уже всем телом; она снова вытянула руки, но уже ладонями вверх, теперь она тянула их в просящем жесте. Она сделала пару шагов, упираясь в перекладину кровати, странно, но та будто и, в самом деле, ее остановила.

И тут вдруг чьи-то невидимые руки будто обняли ее сзади и неожиданно дёрнули. Резко потянули ее назад, словно она была привязана на резинке и шла ко мне, пока длина резинки ей это позволяла, а когда натянулась настолько, что не осталось эластичности, то сработала кинетическая сила, и тело призрака просто отлетело назад. Как только призрак исчез, температура в комнате резко подскочила в плюс.

И я тут же перестала дрожать и испытывать ужас; после исчезновения женщины я снова получила способность мыслить трезво.

И как только я смогла двигаться, первое, что я сделала, это сунула ноги в тапки, подбежала к двери и, распахнув ее, крикнула:

— Дадо!

Ждать долго не пришлось. Дверь соседнего номера открылась, и из-за неё появилось заспанное лицо и обнажённый торс.

— Что случилось? — спросил он.

— Подойди сюда, — попросила я, и голос задрожал от слез.