Таня Гроттер и Болтливый сфинкс

Не успев взвизгнуть, Таня пронеслась по тоннелю, царапая нос о лед, головой распахнула не то форточку, не то дверь и, отплевывая снег, вскочила на ноги. Интуиция подсказывала, что орать на Гломова уже поздно. Все же Таня выпустила бы в лаз искру-другую, если бы знакомый голос за ее спиной не поинтересовался:

– Что за корсиканские страсти?

Таня оглянулась. Гробыня стояла перед зеркалом в белом платье невесты. Вокруг нее метался приплюснутый гном с густой шерстью на вытянутых ушах и что-то подправлял, закалывал булавками, подтягивал.

– Твой жених едва меня не прикончил! Он бежит за кольцами, – с трудом отдышавшись, выговорила Таня.

Она заметила, что Гробыня нахмурилась, и спохватилась, что выдала Гломова.

– Куда-куда он бежит? А чем он, интересно, занимался весь день? Мне что, завтра проволочку вокруг пальца обматывать? – крикнула Склепова сердито.

– На худой конец у вас есть магические, – сказала Таня и вновь наступила на больную мозоль.

– Магические – это для Сарделькина и Медузии! Пусть отойдут в уголок и меняются кольцами хоть целыми сутками.

Я же хочу обычное! Я себя знаю! Если Гробынюшке сейчас не дать самое паршивое колечко, у нее разовьется комплекс и она будет выходить замуж каждые полгода! – отрезала Склепова.

Гном с мохнатыми ушами тревожно пискнул, подпрыгнул и, проглотив две булавки, ткнул пальцем в угол.

– Чего ты прыгаешь? – одернула его Гробыня.

Прежде чем ответить, гном проглотил еще одну булавку.

– Смотрите! – прошептал он.

Обереги, прилепленные к стене, плакали восковыми слезами.

Доцент Медузия Горгонова не переносила необоснованной иронии в свой адрес. Гном же, как нежить и нежить достаточно внимательная, первым ощутил ее гнев.

Склепова поспешно извинилась. Обереги перестали таять. Желтые капли застыли на полу. Гном постепенно успокоился и, откашливая булавки, продолжил пританцовывать вокруг Гробыни.

– Ты же видишь, я тут как привязанная! Встань так, чтобы я тебя видела! Ближе встань – я не кусаюсь, только лягаюсь и плююсь!.. – нетерпеливо обратилась она к Тане.

Таня подошла и послушно встала рядом. Теперь они отражались в зеркале вместе. Таня в драконбольном комбинезоне и вишневой лыжной шапке, похожая на путешествующий по своим делам сугроб, и свадебно-конфетная Склепова.

Портняжный гном принялся чихать и морщиться, косясь на Таню.

– Чего это он приплясывает? – спросила Гробыня, созерцая их совместное отражение.

– Упырья желчь, должно быть, – предположила Таня, смазавшаяся в дорогу от обморожения.