Таня Гроттер и проклятие некромага

– Лизон, не истери! Прибереги свои вопли для мужиков. На меня твои фокусы не действуют! – с досадой сказала Шито-Крыто.

«Там Зализина! О нет!» – внезапно осознала Таня.

Ей захотелось поскорее уйти, чтобы не встречаться с Лизон, но любопытство заставило ее остаться и прижаться спиной к стене. Зализина успокоилась. Чувствовалось, что особо сильного желания истерить у нее нет.

– А Глеб? Что он делал-то? Брал ножик и резал? – продолжала Шито-Крыто с интересом.

– Ясное дело: нет. Посмотрит с досадой, отвернется и вновь молчит как зомби.

Но я-то уже знаю, что своего добилась. Где-нибудь через часик явится парочка мастеров со следами глины на костюмах и все исправит, а весь подъезд орет, потому что они вообще-то уже два месяца как метиловым спиртом траванулись и того… похоронили их, короче… Ну, ты понимаешь!

– Да, весело. А что Глеб-то про детство рассказывал? Ты хоть что-то запомнила? – спросила Ритка.

В ее голосе опытная Таня отметила скрытое презрение. Уж Ритка-то не прерывала бы редких минут откровенности Глеба дурацкими разговорами о стиралках.

И вообще Зализиной, кажется, не молодой человек был нужен, а шестерящий завхоз. Жаль, что Поклеп связал свою судьбу с Милюлей. Уж у него-то и Зализиной домашнее хозяйство было бы в порядке.

– Детство? А, ну да!.. – вспомнила Зализина. – Он все пытался понять, почему старуха-ведьма выбрала в ученики именно его? Детей-то довольно много вокруг. Но Бейбарсов был особенный. Лепил из пластилина города, рисовал картины маслом.

– Ну, это многие делают, – небрежно сказала Ритка.

– И с мертвым котенком тоже многие спят? – сладким голоском произнесла Зализина. Только она одна умела вгонять иголки под ногти с такой приятненькой ужимочкой.

– Что слышала. Когда Бейбарсов учился в обычной лопухоидной школе, он подобрал на улице котенка. Общество любителей зверюшек, ути-пути! А котенок возьми через пару дней и проглоти рыболовный крючок. В общем, не буду описывать деталей, но котенок помучался и отбросил лапки.

Бейбарсовская мама – тот еще персонаж, хоть я с ней и не знакома! – дала Глебушке коробку из-под обуви, велела положить туда котенка и закопать. Ну Глебушка, он же солдатик! Получил команду – значит, надо действовать. Взял котенка, закопал. Закопал и думал, думал, думал. Как же так? Был котенок живой и пушистый, а теперь лежит под землей дохлее дохлого? Задумчивый он у нас, Глебушка! – в голосе Лизон вновь стали появляться звенящие нотки.