Таня Гроттер и проклятие некромага

– Пипа вылитая ты! Никогда не видела ребенка, который так сильно был бы похож на отца!

– Это я уже давно понял. Особенно мизинцы на ногах, – язвительно согласился Дурнев.

Халявий встал на четвереньки и захихикал. Хихиканье его походило на лай. Сказывалось завтрашнее полнолуние. Тетя Нинель выразительно посмотрела на него, и лай смолк.

– Я имела в виду не внешность. Пипа похожа на тебя характером! Она такая же целеустремленная и энергичная! – сказала тетя Нинель.

Несмотря на внешнюю толстокожесть, она не была дурой.

На сей раз дядя Герман проглотил наживку вместе с крючком, леской, удочкой и рыболовом.

– Да… гм… ну это мы еще посмотрим, – буркнул он, краснея от счастья.

– Пипочка жаловалась мне на жизнь! – продолжала тетя Нинель. – Никто не ценит ее выдающихся душевных качеств. Только этот парень, как его? Длинный такой, плечистый… Похож на тот венский шкаф, который ты отказался купить мне на аукционе.

– Бульонов, – ревниво сказал дядя Герман. – Уголовный элемент! Я пробивал его по нашей базе.

Двоюродный брат его деда сидел два года за хищение собачьей будки и трех лопат. Его мама списывала на экзаменах и подделала подпись в зачетке! Клянусь Трансильванией, этот негодяй не получит Пипы, пока я жив!

Тетя Нинель хмыкнула.

– На твоем месте я не провоцировала бы дочь.

– Интуитивная магия – штука неприятная. Человек не хочет ничего дурного. Он просто начинает злиться – и раз! Там, где только что был собеседник, на стуле сидит кусок фарша…

– Поднимет руку на родного отца?

– Просто не мешай своей дочери встречаться, с кем она хочет, и все дела.

Другое дело, что хочет она встречаться со всеми, а получается только с Бульоновым. Ну да жизнь есть жизнь. Не все можется, что хочется. Я тебя тоже не от хорошей жизни взяла, – философски сказала тетя Нинель.

Дядя Герман поперхнулся. Он и тетя Нинель были странной парочкой. Когда кипела тетя Нинель – дядя Герман бывал сух, как вобла. Зато когда кипел дядя Герман – тетя Нинель лишь пожимала плечами.

– Наша Пипочка сейчас в возрасте, когда человеку все в себе последовательно не нравится: уши, нос, глаза, волосы, голос, – продолжала тетя Нинель.

– И когда заканчивается этот возраст? – спросил Дурнев.

– А он не заканчивается. Просто человек находит себе другого человека, ну типа как я нашла тебя, и переносит свое недовольство на него. Я, мол, само совершенство, а эта скотина мне жизнь заела, – отрубила его жена.

Дядя Герман негодующе замычал.