Таня Гроттер и проклятие некромага

– Сдаюсь! Я наврал! Херц не «мозг», а «сердце»! Какой может быть мозг у хорошенькой девушки, которая похожа на фарфоровую балерину в антикварном магазине? Балерину, которую всяким Дрейфусам и Блохам так и хочется завернуть в вату и спрятать в свой жлобский сейф… Лоткова, не надо больше сбрасывать меня с пылесоса! Умоляю: я балеринами не интересант! И вообще я старый больной человек, который скоро разменяет третий десяток. Какие мне девушки? Мне бы до кровати доползти, охо-хо-хо-хо…

Ягун некоторое время поохал, затем поправил серебряный рупор и бодро продолжал:

– Полетели дальше, комарики мои чокнутые! Номер девять – Клопперд Блох.

Чудо на костыле! В своем роде это наша Ритка Шито-Крыто. Появляется всегда там, где его не ждут, там же, где его ждут, не появляется никогда. Ситуация для понимающих людей несколько двусмысленная. Я часто размышляю, что будет, если пригласить его, скажем, на день рождения?.. Бабуся думает, что в костыль Блоха, который по официальной версии на пружинке, встроен телепорт. Колитесь, дядя Блох, как вы его туда засунули?

Клопперд Блох не внял призыву и колоться не стал. В следующие несколько секунд он четырежды исчез и четырежды проявился в разных концах игрового поля, точно поставил четыре точки. Зрители приветствовали этот фокус бурной овацией.

– Спортивная карьера Клопперда Блоха складывалась долго и мучительно, – продолжал Ягун. – В юности его постоянно мурыжили на скамейке запасных, которую Клопперд со злости грыз своими молодыми зубами.

Наконец, не выдержав, он набросился с кулаками на тренера, и тот согласился дать малышу шанс. В первом сезоне Клопперд забил двенадцать мячей, из которых три были обездвиживающими. Следующие тридцать сезонов окончательно утвердили его репутацию. В общем, Клопперд Блох – это вам не Трупперд Плох, господа! Любите его, пока он жив! Учитывая, что сборная вечности мало с кем церемонится, случиться может все, что угодно. Недаром моя бабуся вместо пяти штатных носилок велела приготовить пятнадцать. Кстати, бабуся, пятнадцать-то зачем, когда игроков десять? Ну еще одни, допустим, для меня, а еще четыре? Для арбитров, джиннов?..

Комментатор почесал лоб, пригорюнился и впал в глубокую арифметическую задумчивость, из которой его вывело только появление на поле десятого игрока.

– Номер десять – Татьяна Гроттер! – завопил Ягун.