Таня Гроттер и проклятие некромага

– Эй, Глеб, ты еще жив? – с беспокойством спросили с чердака. – Эй, некромаг? Что ты сейчас чувствуешь? Тебе сейчас славно, не так ли? Каково быть пожираемым заживо?

Бейбарсов ничего не ответил. Он странно смотрел на Таню и улыбался.

– Знаешь, а мне понравилось, – шепнул он.

– Что тебе понравилось?

– То, каким образом ты меня спасла! Попробуем еще раз? Нет-нет, не вставай. Я их окликну и…

– Ты псих! Думаешь, буду тебя отговаривать? Максимум, что я сделаю в следующий раз, это пинком сброшу тебя с крыши.

Ты же не боишься разбиться? В прошлый раз, помнится, на крыше ты устроил клоунаду.

Бейбарсов зорко посмотрел на нее и, убедившись, что второй раз фокус не сработает, вздохнул.

– Чтопп я фрижды сдохнуль и только тфажды ожиль! Мы не можиль поднялься и посмотреть, ухлопаль мы его или не ухлопаль! – философски произнес на чердаке Франциск.

– Думаю, да. Эй, некромаг! Ты еще там? Может, бабахнуть еще раз? – предложил Вацлав.

– Там может оказалься юный фройляйн! Эй, фройляйн, фы там?

Бейбарсов бесшумно поднялся.

Оплавленное железо крыши дымилось. Запах был непривычный, затхлый, совсем не такой, как у раскаленного металла. Железо проваливалось, пузырилось, съеживалось. Что-то разъедало его изнутри. Трещина ширилась, пыталась подползти к его ногам. Лучи «раздирателя» продолжали действовать.

Бейбарсов отвел Таню к краю крыши. Двигался он бесшумно, точно призрак.

– А ты? – спросила Таня обеспокоенно.

– Я сразу после тебя. Можешь поверить, других свиданий на этой крыше у меня не назначено.

– Мне плевать! Думаешь, я тебя ревную?

– Даже если я вернусь к Лизон? – быстро спросил Глеб.

– Ты обещаешь мне не нападать на полувампиров?

– Ну… Во всяком случае, я не буду их ждать, – уклончиво ответил Бейбарсов. – Лети! За меня не волнуйся. У меня есть планы дожить до нашей следующей встречи.

– Если не будет, тогда почему тебя так беспокоит, останусь ли я на крыше и нападу ли на полувампиров? – резонно сказал Бейбарсов.

Таня с негодованием отвернулась.

– С тобой бесполезно разговаривать!

– Польза – вещь весьма относительная. Что для кролика смерть, для слона просто дружеский шлепок, – отвечал Бейбарсов.

Таня уже садилась на контрабас, когда Глеб вновь окликнул ее. Таня испугалась, что Глеб попытается обнять ее, и на всякий случай отстранилась. Бейбарсов улыбнулся и покачал головой. Он поднял ладонь, поцеловал ее и подул в сторону Тани. Мгновение – и прикосновение горячих губ обожгло Тане щеку.