Таня Гроттер и ботинки кентавра

Вот только сам он не больше чайной ложки… С другой стороны доски маги огня из Пламмельбурга – Бэр III, царица Нуи, их варварские легионы с огненными мечами и огнедышащие, подвижные, точно отлитые из ртути драконы… Вот Царство Воды со слонами-кентаврами и водными ящерами, а вот воздушные маги Борея, пешки которых висят в воздухе, точно пикирующие крепости.

Когда-то на месте Четырех Царств существовала единая могущественная империя, однако теперь разрозненные ее части с увлечением отгрызали друг у друга земли, области и даже отдельные деревеньки, порой заключая кратковременные союзы и перемирия.

Огонь с землей против воды и воздуха, земля против воздуха и воды, огонь против всех и огонь в союзе с водой… Дикие и несочетаемые комбинации для астрала, но вполне реальные в обыденной жизни царств. Тщетно маги прибегали к своим стихиям и разрабатывали все новые цепочки грозных заклинаний. Ни одно не имело достаточно сил, чтобы покорить остальные три и вновь собрать империю.

Вот и теперь Шурасино не без интереса наблюдал, как драконы водного царства косят кипящими струями и гремучим паром пешки магов земли, не замечая, что синие у них за спиной незаметно договорились с белыми и к драконам вкрадчиво подбирается белая королева – сам великий и непобедимый воздушный град Борей…

«А, вот оно как! Я почему-то так и полагал, что мы вступим в союз с магами Арапса!» – зевая, подумал Шурасино.

Внезапно за громадным витражным стеклом – в Царстве Воздуха обожали витражи – что-то мелькнуло.

Шурасино готов был поклясться, что это силуэт огромной белой птицы с раскинутыми крыльями, стремительно упавшей на Борей сверху. В следующий миг витраж разлетелся вдребезги. На полу среди осколков стекла застыл большой краб. Шурасино посмотрел вначале на него, а затем вновь уставился в окно. Птица исчезла. Шурасино осторожно присел рядом с крабом на корточки и потрогал его пальцем. Краб не шевелился. Но он не был мертв. Не может быть мертвым тот, кто никогда не был живым.

«Странное развлечение у птички! Разбивать стекла крабами с мелкими бриллиантами на клешнях и рубиновыми глазами», – подумал Шурасино и подозрительно покосился на свой амулет.

Обычно тот чутко подмечал малейшие изменения магического поля. Однако теперь украшавшие его опалы оставались тусклыми. Подняв краба, Шурасино оглядел его со всех сторон. Клейма мастера ни на животе, ни на спине он не обнаружил. Однако к мастерским Борея это изделие точно не имело никакого отношения.